У них туризм — для масс. А у нас? на kuda.ua
Страны мира Визы Загранпаспорт Отели Посольства Фото KUDA.UA продается

У них туризм — для масс. А у нас?

KUDA.UA > Отдых > Отдых во Франции > У них туризм — для масс. А у нас?

Перефразировав известную поговорку «Язык до Киева доведет», могу сказать, что петербурженку Иванну Сердобольскую язык довел до Парижа. Правда, в один из прекраснейших городов мира аспирантку Санкт-Петербургского государственного университета привела не только естественная любознательность и желание лично убедиться в справедливости высказывания классика, назвавшего этот город праздником, «который всегда с тобой». Иванной руководил прежде всего профессиональный интерес: она оказалась первым человеком из России, кому довелось всерьез изучить французский опыт организации так называемого социального туризма, ставшего важной отраслью национальной экономики. Однако в этой истории не менее интересной показалась мне судьба самой исследовательницы — обычной российской школьницы, чьи пытливость, тяга к знаниям и настойчивость позволили стать стипендиаткой французского правительства.

      Но сначала коротко о том, что же такое социальный туризм. Сам я, слыша это словосчетание, считал, признаться, что так называют туризм для бедных.

      — Как ни странно, но даже среди специалистов по туризму до сих пор бытует именно такое мнение, — говорит моя собеседница. — Так думала и я, пока не изучила эту тему на французском опыте. Теперь я знаю, что социальный туризм — это отдых для всех без исключения категорий граждан независимо от их кошелька. И мы к такому пониманию тоже придем — рано или поздно. Пока же эта тема у нас совершенно не разработана, хотя актуальность ее для всех очевидна. К слову сказать, ни в России, ни на Западе в научных трудах и нормативно-правовых документах о рынке туристских услуг до сих пор нет единого определения социального туризма, хотя главный смысл этого явления, казалось бы, очевиден.

      — В советские-то времена — взять опыт любой семьи — социальный туризм был очень развит…

      — В том-то и дело. Сотни тысяч людей путешествовали за счет фондов социального страхования и других источников за неполную стоимость — студенты, работники предприятий, госслужащие, пенсионеры, ветераны войны и труда. Дети по льготным путевкам отдыхали в пионерских лагерях. Сейчас эта система у нас практически перестала работать. Она невыгодна ни государству, ни фондам, потому что финансирование сократилось. В начале 1990-х годов государству пришлось заняться проблемой ликвидации нищеты, поскольку около 70 процентов россиян оказались за чертой бедности. И хотя со временем ситуация чуть-чуть меняется, потребность в отдыхе остается одной из наименее удовлетворяемых среди основных социальных нужд россиян. Ведь ныне что происходит? Не хочу утомлять вас цифрами, но все же напомню, что около 80 процентов наших соотечественников отдыхают, не прибегая к услугам сферы туризма. Еще несколько лет назад в турпоездках, по официальным данным, участвовало меньше 5 процентов населения страны, тогда как во Франции в то же время — 54 процента, в Нидерландах — 65, Швеции — 75 процентов. И здесь прежде всего использовались преимущества того, что называют «социальным туризмом». Оказавшись во Франции, я, можно сказать, на себе испытала все прелести этой формы туристических услуг.

      Сразу замечу, что собранный материал составил значительную часть кандидатской диссертации под названием «Государственное регулирование социального туризма и пути его совершенствования в Российской Федерации», которую Иванна недавно с блеском защитила, надеясь, что труд ее окажется востребованным и будет иметь практические результаты.

      — А с чего начался ваш путь в эту непростую профессию?

      — Если совсем честно, то с… обиды. С того, что мой родной Петербург, обладающий потрясающими памятниками истории и культуры, великолепными парками и дворцами, музеями мирового значения, как туристский центр сильно проигрывает, скажем, Парижу, Риму, Праге. Город зарабатывает лишь малую толику того, что мог бы ему приносить туризм. А такого быть не должно. Эти «взрослые мысли» стали посещать меня, когда я еще заканчивала школу. Так что уже тогда я хорошо знала, куда пойти учиться и чем заниматься.

      Иванна поступила на экономический факультет университета, где теперь работает старшим преподавателем. Такую же должность она занимает и в Государственном университете экономики и финансов.

      Впрочем, это сейчас кажется, что все было легко и просто. Как бы само собой.

      — Я думаю, человек может найти себя, лишь попробовав множество разных дел. И ни в коем случае нельзя ругать ребенка, если он, как говорится, «распыляется». Мне повезло — родители поощряли мои многочисленные увлечения.

      Она ходила в кружок юных искусствоведов в Эрмитаж, занималась хореографией, придумывала модели женской одежды. Училась в Василеостровской школе имени Жака-Ива Кусто с французским уклоном — заведении, удостоенном звания «Школа ХХ века». В третьем классе случилась неприятность: девочка попала в категорию «неязыковых детей» — так называли тех, у кого не находили способностей к изучению иностранного языка и решительно не рекомендовали связывать с ним будущее. И тут она проявила характер — решила доказать, прежде всего самой себе, что это не так. И доказала. Французский стал одним из любимых школьных предметов. В университете, вопреки нелестным учительским «прогнозам», Иванна стала изучать еще английский и немецкий. А чтобы поддержать «родной французский», будучи уже студенткой четвертого курса, поступила во французский университетский колледж. Выбрала социологию. Читать лекции приезжали туда французские профессора. Это было интересно. Успешно сдала первый, второй, третий экзамен. Оставалось только написать диплом. Она была одержима учебой, и на пятом курсе, ошарашив друзей и близких, поступила еще на одну программу — в Университет экономики и финансов. Там открыли российско-французский центр по cпециальности «Управление предприятием». Его организовали два университета — Пьер Мендес-Франс города Гренобля и Пари-Дофин. Тогда, конечно, она и подумать не могла, что через несколько лет попадет в Гренобль как стипендиат французского правительства.

      — Не хотите же вы сказать, что это получилось случайно?

      — Нет, я не вытащила счастливый билет, о чем так мечтают студенты на экзаменах, — смеется Иванна. — Заниматься пришлось очень плотно. Почти одновременно мне надо было сдавать 12 экзаменов и писать два диплома.

      — А где вы черпали для них материал?

      — Cобирала статистику по Курортному району Санкт-Петербурга, славному своими памятниками, своей историей и своими природными условиями. Проанализировала статистические материалы, составила прогнозные оценки. Спала часа по два-три в сутки. Ну а в день защиты диплома на экономическом факультете в университете у меня был еще сложный письменный экзамен в Финэке. Мои сокурсники пошли праздновать защиту диплома, а я помчалась на очередной экзамен…

      Глядя на эту миниатюрную девушку, трудно представить, какая сила, целеустремленность и верность делу скрываются за ее милой приветливой улыбкой. В аспирантуру — что бывает нечасто — Иванна пришла с готовой темой, развивающей ее дипломную работу. И случилось так, что именно в это время был объявлен конкурс на получение стипендий французского правительства. Соискателей выбирали из числа студентов, аспирантов, научных работников и сотрудников предприятий.

      — Формально я для конкурса не подходила, можно сказать, «переросла его» — к нему допускались лишь аспиранты первого года, а я уже была на втором курсе, — вспоминает Иванна. — Но одна сотрудница в Альянс Франсез посоветовала мне все же попытать удачу и подать заявку по теме, которая интересовала меня, но не входила ни в одну из номинаций. В какой-то степени это был вызов, но я последовала ее совету. Написала в конкурсную комиссию, что хотела бы по теме моей диссертации полгода поработать в научных центрах французских университетов. Сдала довольно сложный тест по языку. И, как требовали условия конкурса, послала заявки в несколько французских университетов предложением заключить со мной контракт. Два города откликнулись положительно — Гренобль и Шамбери. Потом я получила одобрение на этот контракт от моего вуза, сдала документы и продолжала спокойно заниматься своей диссертацией. И вот через месяц приходит электронное письмо с поздравлением: я выиграла одну из трех стипендий на весь Петербург! Причем именно на полгода, как и просила, хотя обычно дают максимум месяца три. Это было настоящее чудо. Я даже немножко испугалась. Никогда еще на такой большой срок не расставалась с родным домом. Немного попереживала и — полетела во Францию…

      — И дальше все пошло как по маслу?

      — Не сказала бы. Среди французов, как оказалось, тоже есть бюрократы, которые не уступят нашим. Приезжаю в Гренобль, а мне говорят, что документы оформлены на Шамбери и мне надо ехать туда. Объясняю, что это ошибка. Меня и слушать не хотят — что им какая-то девчонка, качающая права. Пришлось обращаться в наше посольство, делать запрос. И лишь когда оказалось, что я все-таки права, они признали свою ошибку. Так началась моя самостоятельная жизнь за границей.

      Ей предложили общежитие — отдельный номер, но она предпочла снять через знакомых комнату. Ее новая хозяйка — Патрисия уже вырастила детей, жила одна, и они отлично поладили. Ну и с первых же дней началось погружение в тему. В России — статьи, брошюры, проекты законов, бумаги. А тут — ну просто огромное количество живого материала. И руководитель с французской стороны — мадам Лилиан Бенсаэль оказалась очень знающим и опытным специалистом.

      — А по выходным мы много путешествовали большой интернациональной компанией, — рассказывает Иванна. — Я познакомилась со стипендиатами из разных стран. Там были студенты из Северной и Латинской Америки, многих стран Восточной Европы, из Индии, Китая, Таиланда, России, стран СНГ, африканских государств, из бывших французских колоний — Новой Каледонии и Республики Маврикий . Это оказались ребята очень содержательные, умные, интересные. С некоторыми переписываюсь до сих пор. А несколько моих друзей даже прилетали в Петербург на мою свадьбу. Один аспирант из Мали поразил меня знанием российской истории. Он наизусть цитировал Ленина, Достоевского, легко перечислил мне названия всех бывших союзных республик Советского Союза. Я не могла похвастать в ответ таким же знанием истории Мали . Очень интересными собеседниками оказались Джейсон Гориба из Республики Маврикий , Хелми Хаммами из Туниса. Недавно Хелми сообщил мне по Интернету, что пишет вторую кандидатскую диссертацию. Все ребята, как и я, хотели усовершенствоваться в профессии, расширить круг друзей. Было ощущение, что все вместе мы можем сделать что-то важное и полезное и для своих стран, и для всего мира.

      — На каком языке вы общались?

      — На французском, разумеется, хотя почти у всех в запасе было еще по паре языков. Но так было удобнее всем — и говорить, и даже петь.

      — Вы и пели вместе?

      — А что тут удивительного. Есть песни, которые знают все. Но в автобусе во время совместных путешествий, передавая микрофон от одного к другому, мы пели свои песни и рассказывали — о себе, о своей стране, о доме, о профессии. Вели себя ребята очень дружески, раскованно, но менталитет есть менталитет. И если, к примеру, бразильцы могли в этих путешествиях веселиться хоть круглые сутки, то китайцы в десять вечера дружно ложились спать, чтобы в семь утра встать свежими и отдохнувшими. На дискотеки с нами они не ходили. В одну из поездок меня поселили в номере с китаянкой. И я ее уговорила пойти на дискотеку. Что тут такого? В конце концов моя соседка согласилась и повела туда своих соотечественников. На дискотеке они держались дружной кучкой в роли «китайских наблюдателей», то есть не принимали участия в общем веселье, а ровно в десять вечера все вместе отправились в отель. Такой вот дисциплинированный народ…

      Стипендиаты побывали в Испании, Голландии, Бельгии, Италии, Швейцарии, Андорре, объездили многие французские города — от Экс-ан-

      Прованса, где можно было искупаться в море, до Страсбурга, где спустя неделю попали на рождественский базар. Путевки были очень дешевыми, совсем не обременительными для их стипендий, а номера — от трех до пяти звезд. Это, кстати, был настоящий социальный туризм в действии, который так скрупулезно изучала молодая россиянка.

      И еще один важный момент в организации занятий подобного рода. Иванне, как стипендиату, были открыты двери в любые библиотеки и архивы. Она ездила работать в Шамбери. И там неожиданно открылась возможность встретиться с первым лицом страны по туризму — Бруно Форенье. Во Франции это не министр, а национальный директор по туризму в составе министерства по благоустройству, транспорту и жилищному хозяйству. Иванне повезло: оказалось, что этот самый месье Форенье — старый друг ее педагога, месье Васьера. Тоже, кстати, Бруно. И когда диссертантка выразила желание выстретиться с высоким чиновником, учитель разрешил своей воспитаннице упомянуть его имя в письме, что в этой стране имеет очень важное значение. Если есть такая рекомендация, значит, ты уже получаешь аванс доверия.

      — Подозреваю, что выйти на такой уровень аспиранту из России оказалось весьма непросто…

      — У нас в стране трудно попасть в кабинет к высокому чиновнику. Я пыталась, знаю. Исходя из своего «отечественного опыта», понимала: шансов добраться до него — почти никаких. И все же решила попытаться. Что я теряла в конце концов? Написала на его имя письмо. Не прошло и пяти дней, как раздался звонок из Парижа: «Месье Форенье готов вас принять. Когда вам будет удобно?» Я была потрясена и тут же сказала, что готова в любое время. Он назначил день и час — 18.00 и уделил мне…

      — Полчаса?

      — Целых два! Вооружившись схемами, месье Форенье принялся мне рассказывать о структуре туризма во Франции, терпеливо повторял, если у меня были вопросы. Он обещал мне содействие на любом этапе, если что-то из французского опыта окажется интересным и полезным для России. При всей своей стеснительности я поняла: нельзя упускать шанс, и в конце аудиенции попросила национального директора по туризму оказать содействие и помочь мне познакомиться с подчиненными ему учреждениями Парижа и необходимыми документами. «Вам повезло, — сказал он. — Как раз завтра мы отмечаем в Париже 20-летие системы отпускных чеков, и там будут все. У меня есть один лишний билет на эту встречу. Теперь все в ваших руках. Действуйте». Это была действительно большая удача. Ведь система отпускных чеков — предмет большой гордости французов, их социальное завоевание. Теперь я могла взять интересующие меня материалы из первых рук.

      — Эта ситуация напоминает журналистскую. Вам пришлось брать интервью?

      — Да, но сначала мне надо было научиться различать этих людей. Что оказалось непросто. Все они были в темных костюмах, у многих — бородки. Отличались они только галстуками. Чтобы запомнить одного из выступавших, я пометила в своем блокноте: «Желтый галстук». А потом гляжу — тут желтый галстук и там желтый галстук… «Простите, вы не такой-то?» — «Нет, к сожалению. А кого вы ищете?» — «Человека, который выступал. Я запомнила, что он был в желтом галстуке». — «Постойте, постойте, у меня есть друг, у него тоже желтый галстук. Может, это как раз тот, кого вы ищете?». Друг тоже оказывался «не тем», но мне был интересен и он. Я уже не просто подходила и знакомилась, а меня представляли как знакомую. В конце концов за один вечер я записала столько адресов, фамилий, телефонов и тем, что в течение месяца в Париже проводила ежедневно по три-четыре встречи. Я набрала огромное количество материалов и даже имела аудиенцию с самым знаменитым во Франции теоретиком проблем туризма Жаном Фруадюром, автором многих книг по социальному туризму. Ему за 70. Я ему позвонила, представилась, и он тоже запросто сказал: «Приезжайте». Я поехала к нему в Тулузу. Моя руководительница в Гренобле не успевала удивляться: «Как, и этот тебя принял? И даже этот? Ну просто невероятно!»

      — А почему французы так гордятся своими отпускными чеками?

      — Потому, наверное, что они сделали их выгодными и удобными для всех. Попытаюсь объяснить. Дело в том, что экономическая связка всех составляющих этого процесса такова, что отпускные чеки приносят доход и государству, и туристской индустрии, и предприятиям. Чеки распространяются среди госучреждений, профсоюзных и рабочих комитетов, пенсионных касс, частных предпринимателей. Работники этих коллективов получают возможность покупать путевки за 20—80 процентов от их реальной стоимости. Люди путешествующие сразу оценили все достоинства этих чеков.

      Ими оплачиваются проживание, транспортные расходы, питание, развлечения. При этом каждый может выбрать для себя и тип отдыха, наиболее ему подходящий, и время. Так что у любой французской семьи со средними доходами есть реальная возможность с оптимизмом планировать свои «сверхбюджетные» путешествия в дни совместного отдыха. За два десятилетия эта система утвердила себя как убедительное социальное завоевание. Ныне отпустными чеками пользуются свыше 40 процентов активного населения Франции. Cамая многочисленная категория туристов (50,5 процента) — люди от 31 до 45 лет, 80 процентов отдыхающих именно таким образом — семейные пары. В стране действует Национальное агентство отпускных чеков, которое осуществляет их эмиссию, распределение и использование. Кстати, с их помощью удается свести на нет разделение на туризм для богатых и для бедных. В самый фешенебельный пансионат, где могут отдыхать министры и прочие высокие чиновники, по отпускным чекам направляются несколько семей со скромным достатком и таким же доступом ко всем благам отдыха. И в такой обстановке они не чувствуют себя людьми второго сорта. Но, извините, я, похоже, начинаю цитировать свою диссертацию, — смеясь, прервала себя моя собеседница.

      — А почему французам так уж выгодно делиться с нами своими профессиональными секретами в этой сфере?

      — Потому что мы их партнеры. И поскольку мы сотрудничаем и сотрудничество будет развиваться, мы должны уметь говорить на одном профессиональном языке. Нередко мы мыслим очень разбросанно, хаотично, так сказать — в разные стороны, а они думают по спирали. У них есть наработанный опыт и результаты. Вот они и открывают в России различные институты, центры, колледжи и в рамках этого образования учат русских студентов думать, как французы. Они распространяют французскую культуру, французский язык, свои системы, справедливо считая: пусть их туристские наработки будут полезны еще кому-то. Это предмет национальной гордости французов. Страна-то у них маленькая по сравнению с нашей.

      — А у нас когда дело сдвинется с мертвой точки, как вы думаете?

      — Пока этот вопрос — на уровне разработки закона. Много раз его обсуждали, но он до сих пор не принят. Я говорила с депутатом Госдумы, который участвовал в разработке этого документа. Очень много проблем. Мы ведь даже и систему отпускных чеков попытались примерить к своим условиям. Но пока ничего не вышло. Возможно, потому, что органом по осуществлению эмиссии платежных средств и оперативному руководству системой было назначено коммерческое предприятие — акционерное общество. А я убеждена и могу это доказать, что агентство отпускных чеков было бы целесообразно создать как унитарное (казенное) предприятие. В этом случае за его деятельность будет нести ответственность Правительство РФ, которое выступит гарантом по его обязательствам. Но это — специальная тема, которую следует обсуждать отдельно.

      — Ну а вообще-то французский опыт действительно может нам пригодиться?

      — Перенимать его один к одному, конечно, невозможно да и не нужно. Мы — другая страна, со своими экономическими, социальными, национальными особенностями. Но то, что социальный туризм в перспективе будет работать для всего общества, в этом я уверена. Это закон жизни любого цивилизованного государства.

      — И вы знаете, какие надо предпринимать шаги?

      — Я разработала, рассчитала и могла бы представить в правительство развернутый документ — инвест-проект с обоснованием, какую прибыль могло бы получить наше государство от внедрения системы отпускных чеков — по годам, со всеми подробностями. Но пока что все это в бумажном виде хранится у меня дома.

      Сейчас Иванна завершает работу над монографией по социальному туризму и перспективам его развития в нашей стране. По этой теме она читает лекции и проводит деловые игры в двух петербургских университетах. Она считает, что ей повезло. Ведь все первоначально изученное в теории молодая петербурженка с открытием границ смогла увидеть и ощутить на практике. Да еще в компании ровесников из разных стран покататься на лыжах в Андорре, увидеть развалины Колизея, прикоснуться к чудесам города виртуальной реальности Футуроскопа, созданного во Франции. Обо всем этом вспоминает она теперь как о настоящем подарке судьбы. С практическим, если можно так выразиться, уклоном.

Грустные цифры российского отдыха

            На долю России ныне приходится менее 1 процента мировой туристской продукции, хотя в бескрайней России есть что показать и на что посмотреть. Но материальная база туризма подорвана: свыше 85 процентов ее мощностей нуждается в капитальном ремонте и модернизации. Более 10 тысяч объектов социального туризма, работавших для широких слоев граждан России, фактически приостановили свою деятельность. Большинство организаций этой сферы в процессе приватизации превратились в чисто коммерческие предприятия, для которых главный ориентир деятельности — прибыль.

      Российским гражданам стало выгоднее отдыхать за рубежом. Сейчас каждый год за границу выезжает около 15 миллионов россиян. На одного так называемого «внутреннего туриста» приходится 10 выезжающих в другие страны. Как свидетельствует налоговая служба, ежегодно по линии туризма из страны вывозится около 15 миллиардов долларов США и создаются новые рабочие места за рубежом.

      Насколько ненормальна такая ситуация, можно судить по статистике Всемирной туристской организации, которая считает, что рациональное соотношение внутреннего и выездного туризма для страны должно составлять четыре к одному. Такой «рациональный вариант» позволил бы России воспроизвести дополнительного турпродукта внутри страны на 20 миллиардов долларов. А это новые гостиницы, санатории, дома отдыха, новые маршруты и сервис, который наконец-то должен перестать быть «ненавязчивым».

Олег Сомов

 

Журнал “ЭХО Планеты”

№1 2005



Прочитайте еще про Отдых во Франции:





Фото отчеты:

Новости туризма:

Туристические статьи:

Отзывы о странах:

Отели мира:


РАЗДЕЛЫ:
Загранпаспорта
Посольства
Отели
Активный отдых
Отзывы туристов
Авиакомпании Украины
Туркомпании Украины
Страхование

О СТРАНАХ:
Таможенные правила
Оформление виз
Фотографии
Карты
Флаги
Гербы
Гимны

О СТРАНАХ:
Достопримечательности
Транспорт
Связь
Валюта
Культура
Климат
Экономика

О СТРАНАХ:
Советы туристу
Курорты
История
Цены
Сайты
Кухня
Праздники

СВЕЖАЯ ИНФОРМАЦИЯ:
Статьи о странах
Туристические новости
Туристические анекдоты
Прогноз погоды

О сайте
KUDA.UA продается
© 2007-2017 “KUDA.UA”. Реклама на сайте: +38 (066) 750-50-90. E-mail: info@kuda.ua. Контакты. Политика конфиденциальности.