В черном платке по древнему Ирану  на kuda.ua
Страны мира Визы Загранпаспорт Отели Посольства Фото KUDA.UA продается

В черном платке по древнему Ирану 

KUDA.UA > Отдых > Отдых в Иране > В черном платке по древнему Ирану 

В черном платке по древнему Ирану  Иранские деньги

К мес тным деньгам привыкнуть сложно. Самая ходовая купюра в Иране – 10 тысяч риалов, что составляет чуть больше одного доллара. Один раз мы видели 20 тысяч одной бумажкой. Купюра была совершенно новой и видно было, что попалась случайно. Если меняешь двести долларов, то получаешь сразу две толстых пачки риалов, для которых нужен отдельный карман рюкзака.

Самое дорогое из того, что обычно нужно приезжим, – это гостиницы и авиабилеты. Чистый двухместный номер с горячей водой, телевизором и телефоном (без телевизоров и телефонов отелей в Иране, кажется, вообще нет) стоит от 20 до 30 долларов. Один билет на самолет – примерно столько же. Если речь идет о таких больших по здешним меркам суммах, на кассах, как правило, стоят счетные машинки. Сами иранцы тоже умеют считать свои деньги с поразительной скоростью и не хуже машинок, то есть, как правило, не ошибаются.

Все остальное в Иране очень дешево. Поесть в ресторане можно за 20-30 тысяч риалов, выпить стакан свежевыжатого апельсинового или морковного сока, который здесь делают на каждом углу, – за четыре тысячи, проехать 500-600 км на поезде – за 40 тысяч. Ни за какие деньги в Иране даже в христианских кварталах нельзя купить ничего спиртного, поскольку мусульманам это запрещает Коран, а остальным – шариатский сухой закон.

Складывать в уме десятки тысяч риалов и так непросто, но иранцы по своему обыкновению запутывают все еще больше. Называя цену, они пользуются не риалами, а некими условными единицами – туманами. Это упрощало бы расчеты, если бы один туман был равен, например, тысяче риалов, но он равен всего десяти. То есть если таксист говорит, что довезет за пятьсот, это значит – что за пять тысяч.

Иранские визы

В посольстве Ирана в Москве делать визы отказываются под любыми предлогами, рекомендуя обращаться в туристическую фирму и подсказывая, в какую именно. Там одна виза стоит $160. В посольстве виза обходится $70, но там сразу предупреждают, что только отправят запрос в иранское МВД, ответ получат только через две недели и не гарантируют, что он будет положительным. В принципе, способы убедить сотрудников иранского посольства сделать тебе визу существуют. Некоторым это даже удавалось. Стоит иметь в виду, что от молодых женщин в посольстве требуют, чтобы с ними ехал муж, а в подтверждение этому нужно иметь свидетельство о браке. 

В ночном самолете Москва – Тегеран туристов, кроме нас, не было. Занявшие половину мест иранцы возвращались домой. Из русских кто-то, судя по разговорам, летел к родственникам, остальные – в Бушер, строить атомную электростанцию, ту самую, на которой, как боятся американцы, Иран сможет построить свою ядерную бомбу.

В тегеранском аэропорту их встречали с табличкой “Атомспецстрой”. Атомщики сначала приняли нас за своих и удивились, что мы летим в Иран первый раз. Когда они поняли, что мы не в командировку, а так, то пожаловались, что их, атомщиков, сегодня в самолете что-то совсем мало, а обычно бывает гораздо больше. Еще один мужчина в кожаном плаще с красным шарфом, видимо, был из нашего посольства. На контроле в Тегеране он сунул паспорт в окно для дипломатов и тут же поругался с пограничником на фарси.

В Тегеране оказалось холодно и лежал снег, так что мы решили сразу улететь куда-нибудь на юг и пошли на местные авиалинии в соседний терминал. В Иране самолеты – вполне доступный вид транспорта. Между всеми крупными городами есть по нескольку рейсов в день.

Я уже была в платке, который, как и все женщины в самолете, надела перед трапом в тегеранском аэропорту. В Иране все иностранки обязаны выглядеть так же, как и иранки, то есть ходить с покрытой головой. И не с одной только головой. Штаны в Иране тоже не приветствуются.

Поверх надо носить если не пальто или плащ, то специальный халат или юбку, как минимум до колен.

Вскоре оказалось, что и это не последнее условие существования женского пола в этой удивительной стране. В местном аэропорту уже появились два отдельных входа: для мужчин и для женщин. Чтобы не потакать дискриминации и шовинизму, я следом за своим другом зашла в мужской. Иранцам, дежурившим у металлоискателя, это не понравилось, но было поздно: изнутри двери автоматически не открывались. Я знаком предложила охранникам не переживать из-за такой ерунды. Но они засуетились, быстро разыскали ключ, открыли замок и выпроводили меня наружу, строго показав на соседнюю дверь. За ней оказалась та же рамка, только рядом с ней, углубившись в книжки с арабской вязью, сидели дамы в черных хиджабах и таких же черных накидках до пола.

В любом российском аэропорту при виде такой службы безопасности половине пассажиров стало бы нехорошо.

Кассы тоже были мужские и женские. Но они были рядом и из-за большой толпы и суматохи раздельной покупки билетов никак не получалось.

Исфахан

Ближайший рейс был в Исфахан, что нам очень подходило.

Исфахан вместе с Ширазом – самые популярные у редких иностранцев города в Иране. Там есть все, что нужно туристам: дворцы, сады, куча древностей, роскошные шиитские мечети и масса недорогих гостиниц.

В Исфахане самое любимое место местных жителей – широкая для здешних засушливых мест река посреди города. Если светит солнце, а по-другому в Иране почти никогда не бывает, исфаханцы целыми днями сидят на берегах, устра ивают там пикники и играют в карты. Самый известный среди древних мостов через реку – мост Сио-Се-Поль из тридцати трех арок. Внутри него, прямо в старой кладке, сделаны маленькие устеленные коврами комнаты с окошками, смотрящими на воду.

Там курят отличный яблочный кальян и пьют чай с колотым сахаром.

В пятнадцати минутах ходьбы от Сио-Се-Поля – площадь Имама, про которую путеводители говорят, что она в два раза больше Красной площади. Под Имамом подразумевается отец Исламской революции аятолла Хомейни. До Исламской революции она называлась площадь Шаха. Рядом с огромными портретами Хомейни в Иране везде развешаны такие же по величине изображения его последователя аятоллы Хоменеи. Мало того что старцы носят почти одинаковые имена, рисуют их в одинаковых черных чалмах и очень похожими. Отличаются они тем, что Хоменеи в очках, а Хомейни – без, Хоменеи жив и по сей день, а Хомейни – уже умер. Портрет меньшего размера, который иногда висит рядом с аятоллами, обычно принадлежит действующему президенту Мохаммаду Хатами.

На площади Имама бьют фонтаны и растут кипарисы ярко-желтого цвета. Сюда же выходят мечети Имама и шейха Лутфоллы, дворец Али-Капу и торговые ряды старинного базара.

Главное достоинство здешних продавцов сувениров и ковров, от которых обычно прохода нет в арабских странах, в том, что встречаются они редко. Причем, как и все иранцы, они образованны и безупречно вежливы. На площади Имама к нам подошел человек, сразу сказавший, что он кочевник.

— А вы откуда? – спросил он.

— Из Москвы.

— О, Россия! Достоевский, русская литература! – воскликнул он с таким воодушевлением, что захотелось припомнить ему растерзанного персами Грибоедова. Но мы тоже были вежливы и сдержанно сказали:

— О, Иран , о, Саади.

— Саади в моем сердце, – успокоил нас кочевник и, сильно жестикулируя, продолжил: – Россия, Ринат Дасаев, Лео Яшин…

Тут ответить нам было нечем. Перечислив десяток футболистов, наш собеседник сделал еще один неожиданный переход:

— Кстати, а не хотите ли взглянуть на лучшие в Исфахане ковры?

Мы не хотели и обещали прийти позже. Он не обиделся и дал нам пару своих визиток. К сожалению, слова “кочевник” в них не было. Было только про ковры.

Редкий перс говорит по-английски так, как этот кочевник. В основном местные жители если и выезжали за пределы своей страны, то только однажды – на хадж в Мекку, а большинство – вообще никуда, так что иностранные языки им, по большому счету, ни к чему.

Помимо торговцев коврами сказать пару слов по-английски в Иране могут женщины за рулем “Пежо-206” иранской сборки, портье в гостиницах и немусульмане.

Последних довольно мало, и живут они в отдельных кварталах, которые среди остальных улиц выделяются чистотой. В Исфахане это армянский район Джульфа. За толстыми каменными заборами много христианских церквей. Они архитектурно похожи на мечети и редко бывают открытыми.

Шираз

Из Исфахана в Шираз летают самолеты и ездят автобусы. Мы выбрали последнее. Семичасовой путь лежал через перевал. Наверху в горах шел снег с дождем. В Ширазе поспевали апельсины. Помимо бесчисленных и очень красивых садов с парками этот город известен мавзолеями персидских поэтов Саади и Хафеза, расположенным неподалеку древнеперсидским городом Персеполисом и развалинами еще более древнего Пасаргада. В них, как на ладони, весь школьный курс истории Древнего мира.

Персеполис был построен Дарием Великим и достраивался при остальных Дариях, Ксерксах и Артаксерксах, пока его не разнес Александр Македонский. К счастью, не до конца.

За колоннадами, воротами и барельефами в Персеполисе угадываются очертания дворцов и храмов. От Пасаргада осталось гораздо меньше. Там главное – могила завоевателя Кира Великого и несколько древнеперсидских надписей того же времени. 

Мало кто из местных жителей сможет внятно объяснить, что до Персеполиса (иранцы называют это место Тахт-э-Джамшид) из Шираза нужно добираться на автобусе до городка Марвдашт, а последние несколько километров ехать на такси.

Оттуда тоже надо долларов за десять ловить машину до Пасаргада, а потом на ней же через Накш-э-Ростам (вырубленные в горе гробницы персидских царей, в том числе и Дария) и Накш-э-Раджаб (просто древние барельефы на скалах) возвращаться обратно в Марвдашт.

Самоистя затели

Когда мы были в Ширазе, там стало происходить что-то непонятное. С наступлением темноты по улицам стали ходить маленькие демонстрации. Люди пели немелодичные песни и били в большие барабаны фирмы Yamaha, слегка напоминая кришнаитов, которые устраивают шествия по старому Арбату. К ночи непонятные торжества приобрели размах. Демонстрации стали скапливаться у мечетей. Появились грузовики с транспарантами, написанными куда более замысловатой арабской вязью, чем та, что встречается обычно. Перед мечетями перекрывалось движение, туда подтаскивали аудиоколонки и подсоединяли к ним микрофоны. Размеренный барабанный бой и унылые песни доносились уже отовсюду. В каждой лавке включали телевизор. Оттуда тоже пели и били в барабаны.

В руках людей в центре процессий появились предметы, похожие на веники, связанные из железных цепей. Они махали этими штуками и в такт барабанному бою опускали их себе на спину, впрочем, довольно бережно.

В этих условных самоистязаниях участвовали только мужчины. Женщины во всем черном стояли на тротуарах и внимательно за ними наблюдали.

Выяснить, что это было, удалось только в гостинице. Мы спросили у портье, что творится, и для ясности показали, как бьют в барабан. Он понял сразу.

— Вы знаете, был такой имам Хусейн. Его убили. Это “бдыш-бдыш”, – тут он тоже показал, как бьют в барабан, – будет пять ночей до дня убийства и пять после.

Дань памяти имама Хусейна шииты отдавали очень прилежно. Скоро нам объяснили, что означают железные плетки. Такими же тысячу лет назад забили несчастного имама. Когда участвующие в траурных мероприятиях иранцы не стегали себя плеткой, они в том же ритме били себя кулаками в грудь. Это означало, что имам всегда в их сердцах.

Местные каналы показывали шиитов, истязающих себя в мечетях, с утра до вечера. В новостях были прямые включения. Кто-то бил себя до крови, кто-то плакал. На улицах, кстати, били не до крови и не плакали.

Если телевизор был в кафе или на вокзале, обязательно находились несколько человек, которые за этими процедурами почитания имама Хусейна начинали с интересом следить.

Бандар-Аббас

Из Шираза мы отправились в Бандар-Аббас – самый большой иранский портовый город на Персидском заливе. Самолет был ночной, и по прибытии некстати выяснилось, что заняты все гостиницы приемлемого качества и стоимости. Было далеко за полночь, когда мы стали ловить такси у очередного отеля, где не было свободных номеров, как вдруг на другой стороне дороги остановилась машина, из окна которой нам прокричали:

— Не волнуйтесь, я знаю английский и сейчас вам помогу.

В машине было двое. Того, кто говорил по-английски, звали Торадж. Узнав, что мы из России, он сказал, что лучше мы были бы из Киева.

Gazeta.RU

№04 2005



Прочитайте еще про Отдых в Иране:





Фото отчеты:

Новости туризма:

Туристические статьи:

Отзывы о странах:

Отели мира:


РАЗДЕЛЫ:
Загранпаспорта
Посольства
Отели
Активный отдых
Отзывы туристов
Авиакомпании Украины
Туркомпании Украины
Страхование

О СТРАНАХ:
Таможенные правила
Оформление виз
Фотографии
Карты
Флаги
Гербы
Гимны

О СТРАНАХ:
Достопримечательности
Транспорт
Связь
Валюта
Культура
Климат
Экономика

О СТРАНАХ:
Советы туристу
Курорты
История
Цены
Сайты
Кухня
Праздники

СВЕЖАЯ ИНФОРМАЦИЯ:
Статьи о странах
Туристические новости
Туристические анекдоты
Прогноз погоды

О сайте
KUDA.UA продается
© 2007-2017 “KUDA.UA”. Реклама на сайте: +38 (066) 750-50-90. E-mail: info@kuda.ua. Контакты. Политика конфиденциальности.