Скрытая прелесть глухариного тока на kuda.ua
Страны мира Визы Загранпаспорт Отели Посольства Фото KUDA.UA продается

Скрытая прелесть глухариного тока

KUDA.UA > Отдых > Отдых в России > Скрытая прелесть глухариного тока

Скрытая прелесть глухариного тока

      Как-то раз, в период подготовки к Первенству мира 1959 года, разговорился я с приехавшим на судейство из Ленинграда старым моим знакомым судьей по стендовой стрельбе Модестом Калининым. Мы не виделись с тех пор, как закончил я Высшее военно-морское училище и уехал из Ленинграда, то есть лет около пяти.

Не без гордости протянул он мне свою визитную карточку, в которой значилось, что кроме должностных своих успехов он еще и титулован как почетный член союза охотничьих обществ России, Литвы, Грузии («монкавшири») и к тому же еще и почетный член Ленинградского охотничьего общества! Поздравив его со столь внушительными успехами в служебной и охотничьей деятельности, я попросил назвать ту разновидность охоты, которую он считает наиболее желанной и предпочтительной. Посмотрел он на меня с нескрываемым удивлением и выпалил: «Конечно же, глухариный ток!» Кроме того, он тут же резюмировал ситуацию, сказав, что если я не вкусил сладости глухариного тока, то у меня еще осталась цель в охотничьей моей жизни!

Надо сказать, что преданность его глухариному току и незыблемость убеждений, что этот вид охоты самый яркий и сладостный, повергли меня в изумление, причем совершенное…

      Несколько раз бывал я на глухарином току и не вынес из этой охоты совершенно никаких положительных эмоций. А причина, по которой впервые попал я на глухариный ток, была та же, что и у Модеста: непреодолимая тяга наших отцов к этой охоте, не понятной для меня и поныне.

      Помню, в самом начале пятидесятых поехали мы с отцом на весеннюю охоту в Лотошинское военное охотничье хозяйство. В хозяйстве встретил нас Сергей Васильевич Дубакин – начальник этого хозяйства и одновременно старый друг моего отца. Вечером постояли на вальдшнепиной тяге, причем довольно успешно: взяли по две-три птицы каждый, а наутро предстояло посетить глухариный ток. Для меня это была первая такая охота, совершенно мне не знакомая. К тому времени отец подарил мне трофейное двуствольное ружье из числа тех, что начали привозить в СССР из поверженной в 1945 году Германии. Ружье, видимо, было задумано как садочное, массой под четыре килограмма, бескурковое, с хорошим орехом и широким «садочным» цевьем типа «бобровый хвост».

      Столь солидное и качественное ружье как нельзя лучше подходило для надежного выстрела по глухарю. Отец же практически всю свою жизнь охотился по всякой дичи с полуавтоматом «Браунинг», который по сегодняшней классификации именуется моделью «Браунинг авто-5». Однако к концу семидесятых отец частенько брал с собой на весеннюю охоту более легкое и, кроме того, более «гибкое» оружие. Это был тройник «Кеттнер» 12-го калибра, пулевой ствол которого был выполнен под обычный малокалиберный патрон 5,6 мм. «Гибкость» применения этого ружья заключалась в том, что в тот выезд чередовались тока глухариные с тетеревиными. Обычно отец брал одного-двух глухарей за выезд, а потом на тетеревином току одного-двух тетеревов. В охоте на тетерева пулевой ствол очень годился для повышения результативности. Ружье было заказано отцом в Зуле у «самого Кеттнера» в 1945-м, когда он был командирован в Германию советским военным ведомством в целях изучения трофейной ракетной техники и ознакомления с работами немецких ученых-ракетчиков, создавших для рейха ракету V-2 (Фау-2). Эти ракеты немцы весьма успешно применяли при обстрелах Лондона.

     Зная немецкий язык, он посетил в Зуле семейство известного мастера Кеттнера, одного из великих творцов немецкого охотничьего оружия. В первые же минуты знакомства он галантно вручил фрау Кеттнер внушительных размеров пакет настоящего бразильского кофе в зернах, после чего общение и с самим Кеттнером стало весьма непринужденным.

     К концу визита отца знаменитый мастер принял от него заказ на изготовление «тройника» 12-го калибра с третьим нарезным стволом под обычный малокалиберный патрон (5,6 мм). На ружье предполагалось поставить цейссовскую десятикратную оптику.

     Когда ружье было привезено в Москву, мы с отцом сразу же приступили к пристрелке оптики. Бой нарезного ствола был точен, но каждый раз, покупая новую пачку целевых патронов, характеристики которых нам были незнакомы, мы заново пристреливали оптику: из пачки в 50 патронов 25 отстреливались по мишеням, после чего каждый выстрел на охоте попадал точно в цель и клал тетерева наповал на расстоянии до 150 м. Иногда, в трудных случаях, отец стрелял этой пулькой и глухаря, причем из-за точности выстрела всегда удачно. Немаловажно сообщить читателю, что отец почти всегда стрелял дробью, используя оптику, так как на рассвете через нее цель определяется более точно и ясно.

     Однако вернемся к охотничьей поездке в Лотошино. На глухариный ток выехали затемно. Дубакин привез нас на деревенской подводе к месту, от которого до токовища уже было совсем недалеко.

     Стало светать. Отец и Сергей Васильевич вскоре уловили глухариную песню, мне совершенно еще не знакомую. Отец, сразу просияв лицом, повернулся к Дубакину и попросил последнего подвести меня к моему первому глухарю.

     Идти пришлось густым ельником, затем деревья расступились, песня стала слышаться весьма отчетливо, и мы перешли на «прыжки», строго согласованные под песню и образцово выполняемые идущим впереди меня Дубакиным.

     Не прошли мы и ста метров, как увидел я громадную темную птицу, восседавшую на толстом суку высокой осины, с которой и лились звуки глухариной «песни» (щелчки и шипение).

     До птицы, открывшейся нам вдруг, было шагов шестьдесят-семьдесят. «Давайте подойдем под песню еще шагов пятнадцать-двадцать», – сказал шепотком Дубакин. Я заупрямился, сказав ему, что идти далее по чистому месту опасно: можно птицу спугнуть, да и для такого ружья, как мой «Отто Шлот», семьдесят шагов вовсе не расстояние! Прицелился и выстрелил. Глухарь с гулким ударом упал на землю, и только, как все тетеревиные, долго бился крыльями в предсмертной агонии.

     Вернулись к подводе. Отец горячо поздравлял меня с «первым глухарем», однако я же не получил никакого удовольствия от выстрела по сидящей неподвижно птице: видимо, во мне протестовал стендовый стрелок, для которого важно было каждый раз не упустить быстролетящую мишень, да к тому же весьма малую по размеру!

     В другой раз выпросил я у охотничьего руководства глухаря для «угощения» им моего давнего абхазского друга Володи Вардании, который много лет оказывал мне ежегодное широчайшее гостеприимство и обеспечивал собаками удачные охоты на перепела в окрестностях Сухуми. Глухарь поджидал нас с Володей в Вологодских краях. Однако узнал я вскоре, что по каким-то личным причинам друг мой не сможет прилететь в Москву, и направился, не без огорчения, на охоту в одиночестве.

     В охотничьей избушке встретил меня молодой, только что назначенный на должность егеря парень, «утятник». Глухариных токов и охоты на глухаря он еще не освоил. Поэтому пришлось мне идти за пару километров в деревню, где проживал прежний егерь, «глухариный профессор», вышедший на пенсию. «Профессор» даже обрадовался моему приходу, велел мне заночевать у него и наутро обещал «выставить» меня перед самым красивым петухом.

     На сей раз подводы никакой не было, и пришлось изрядно помесить болотную топь ногами, пока не вышли мы на один из бугорков, возвышавшийся над клюквенным болотом. Бугры поросли разной плотности елками и соснами. Пошел дождик, весьма неуместный, особенно для глухариного тока. Присели мы на ствол поваленного ураганом дерева и стали ждать рассвета. Начало чуть светать, и опытный егерь услышал две песни токующих на одном бугре глухарей.

     Чуть подождав, когда песня стала более уверенной, тронулись мы в путь к одному из поющих.

     Наконец подобрались к развесистой сосне, из кроны которой исходили звуки глухариной песни. Егерь указал мне пальцем на обнаруженную им птицу, однако я не смог вырвать ее взором из густого соснового лапника. Егерь взял мое ружье сбоку за стволы и навел их на невидимую птицу: и снова не обнаружил я именитого певца! Тогда разгневанный егерь громко сказал мне: «Да вот же он!» – и указал на глухаря вытянутой рукой. И снова я не обнаружил птицу! Однако глухарю, видимо, надоело нам позировать: спрыгнув с ветки, он тяжелым мешком рухнул вниз, а затем, расправив крылья, вильнул за древесную крону и был таков!

     Долго успокаивал я разгневанного старика, как вдруг снова послышалась песня второго петуха.

     «Ну вот что, сиди тут, – сказал я егерю. – А я пойду и сам возьму второго певца!» Хорошо усвоив, когда нужно стоять, а когда делать пару шагов на сближение, направился я ко второму глухарю. Вскоре обнаружил, что звуки исходят из середины сосны, одиноко стоящей посреди небольшой поляны.

     Однако и этот певец так же хорошо замаскировался, как и первый, и я никак его не мог обнаружить! Уж совсем рассвело, а я все стоял с ружьем наготове, и все бесполезно. Вдруг показалось мне, что один сук качнулся, а над ним шевельнулась какая-то полоска, напоминающая змею-питона.

     В руках у меня был полуавтомат МЦ-21-12, хорошо отлаженный, с патронами, по совету моего отца, снаряженными первым номером дроби.

     «Куда же ты от меня денешься!» – подумал я вслух. Ведь в магазине наготове еще четыре патрона, место, открытое для последующей очереди, если вдруг глухарь сидит не там, где мне это показалось. Быстро вскинул я ружье и выстрелил чуть выше качавшегося сучка ветвистой сосны. Не прошло и секунды, как из обстрелянного мною участка сосны с шумом упал наземь большой старый петух.

     И снова стало мне стыдно перед собой за стрельбу по сидячей птице, да притом еще и невидимой вовсе!

     Пошел я за егерем, да не нашел его на месте, у которого мы с ним расстались. Однако вскоре послышался одинокий выстрел и возглас «Гоп!», на который я и пошел. Было уже совсем светло, и я быстро обнаружил егеря, взявшего «на всякий случай» того первого глухаря, что поутру улетел от нас.

     «Ну что ж, коли ты своего взял, то поздравляю, а этого – подарю сыну: скоро он ко мне на побывку приедет из города!» – пояснил ситуацию егерь.

     Таким запомнился мне мой второй выход на весенний глухариный ток. Однако, видимо, есть иной, чем я, тип охотников, имеющих «душевную струну», которая манит их на глухариные тока. Типом такого охотника всегда был мой отец. Ежегодно начиная с тридцатых годов компания глухарятников числом два-три человека уезжала в дальние края на тока.

     Сколько я себя помню, отец каждую весну привозил домой одного или двух глухарей, причем один из них обязательно ощипывался, потрошился и отправлялся в морозильник, где и лежал до тех пор, пока не наступал день рождения отца – 15 июля.

     К этому дню глухарь доставался из холодильника, его оттаивали, мыли, затем обжаривали и тушили особым способом, подавали к столу в гарнире, чаще всего состоявшем из маринованной свеклы и моченой брусники. Если же день рождения отца был еще к тому же юбилейным, то к приготовлению блюда из глухаря привлекалась моя бабушка по материнской линии – Лидия Андреевна.

     Последняя доставала из своих анналов поваренную книгу под названием «ВЪ ПОМОЩЬ ХОЗЯЙКАМЪ», подаренную ей кем-то из родственников еще в 1909 году.

     В книге на 243-й странице в параграфе №376 значилось:

     Тетерева, глухарь

     Привожу текст целиком:

     «Очистить от перьев, опалить, выпотрошить, вымыть, нашпиговать 1/8 фунта шпига, тонко резанного, обвернуть шпигомъ, т.е. положить на грудку, завязать.

     Распустить в кастрюле фунта масла и чистый фритюръ, положить тетерку или глухаря, обжарить со всех сторон, вынуть, снять нитки, разрезать, уложить как целую, облить соусомъ: слить со сковороды или кастрюли сало, в котором жарилась птица, положить ложку сливочного масла, 1 ложку муки, 1/2 стакана сметаны. Прокипятить, процедить, облить, подать».

     После того как гости усаживались за столом и с кухни приносили заветное глухариное жаркое, отец с лицом, сияющим от удовольствия, лично потчевал гостей глухарятиной, сам накладывал им порции мяса и гарнира в тарелки. В ходе угощения он непременно рассказывал, где и когда была взята именно эта птица, причем перечислялись все памятные ему подробности той удачной охоты.

     Эта удивительная любовь отца к охоте на глухариных токах мне почему-то не передалась. А может быть, и к счастью?.. Что бы я делал с этой своей страстью в наши дни?

     Помню, что уже к началу семидесятых отец не всегда получал приглашение на глухариный ток. И тогда, чтобы не нарушать традицию – потчевать гостей глухарятиной, – молча брал он потрепанный портфель и направлялся в ближайший магазин «Дары леса», где глухарей можно было найти всегда и в любом количестве…

     Теперь, когда отца моего уже давно нет (ему исполнилось бы в этом году 105 лет), перебираю я фотографии давних лет, на которых изображен он, улыбающийся, обвешанный разными весенними охотничьими трофеями, но обязательно с заветным для него глухарем!

Олег ЛОСЕВ, почетный член ВОО, заслуженный мастер спорта СССР 

Фото из архива автора 

 

Газета “Московский комсомолец”

№11 2005



Прочитайте еще про Отдых в России:





Фото отчеты:

Новости туризма:

Туристические статьи:

Отзывы о странах:

Отели мира:


РАЗДЕЛЫ:
Загранпаспорта
Посольства
Отели
Активный отдых
Отзывы туристов
Авиакомпании Украины
Туркомпании Украины
Страхование

О СТРАНАХ:
Таможенные правила
Оформление виз
Фотографии
Карты
Флаги
Гербы
Гимны

О СТРАНАХ:
Достопримечательности
Транспорт
Связь
Валюта
Культура
Климат
Экономика

О СТРАНАХ:
Советы туристу
Курорты
История
Цены
Сайты
Кухня
Праздники

СВЕЖАЯ ИНФОРМАЦИЯ:
Статьи о странах
Туристические новости
Туристические анекдоты
Прогноз погоды

О сайте
KUDA.UA продается
© 2007-2017 “KUDA.UA”. Реклама на сайте: +38 (066) 750-50-90. E-mail: info@kuda.ua. Контакты. Политика конфиденциальности.