По знакомым местам… на kuda.ua
Страны мира Визы Загранпаспорт Отели Посольства Фото KUDA.UA продается

По знакомым местам…

KUDA.UA > Отдых > Отдых в Мали > По знакомым местам…

По знакомым местам…

      Осень наступала долго и нудно, морося дождями. Временами налетал хулиган-ветер и трепал крыши старых деревенских домов. Обычно серые избы почернели и набухли; казалось, что они, как промокшие ботинки, вот-вот начнут хлюпать и из них полезет мокрая дорожная глина. Мокротень проникала во все щели, уже привычно текла за ворот с намокшего картуза и тонкой струйкой продолжала свой путь до пояса, сапоги были полны и булькали в такт. 

      Первые три километра он шел, поеживаясь и пытаясь обезопасить себя от излишков прохладной влаги, а потом, когда с очередной еловой лапы за ворот стекло полведра воды, понял, что это бесполезно, и зашагал открыто, уверенно. только теперь он стал замечать все вокруг…

       поскрипывали сараи, на деревьях доживали век пустые скворечники. Улица шла в горку. Ручьи обнажили старые каменные мостовые вокруг колодцев, у сельпо, больницы и школы. Это уже была третья пустая деревня на пути. В первой Сашка попытался зайти в дом обсохнуть, постучал, а потом шагнул в открытую дверь: полы были вынуты, вокруг печного рассадника зияла яма, валялась безрукая кукла, битые чугунки, тряпье. Крыша не текла, стены были основательно положены в мох, поэтому ни ветер, ни вода не проникали, и дух дома оставался как при хозяевах: пахло налаженным бытом, печеной картошкой, луком на связке, укропом из чулана. Находиться в доме было выше его сил, казалось, что ты нарушаешь чью-то устоявшуюся жизнь. На дожде и ветре было гораздо спокойней. Больше он уже никуда не заглядывал. Вот и в этой, третьей, деревне прошагал около двадцати домов, и ни одного живого существа, даже кошка дорогу не перебежала.

      Александр знал, что только на территории этого совхоза исчезли с карт названия двадцати деревень, сел, хуторов, которые когда-то были оплотом земли русской: растили хлеб, мяли лен, рубили дома, рожали детей, уходили на войну, иногда с нее возвращались.

Что это?.. Нашествие?!. Чернобыль?!.

      Кто решил, что можно создавать, ломая вековые устои? Кто теперь знает, как мять лен, как плести легчайшие корзины?

Такие мысли сопровождали его весь долгий путь.

      Грунтовка шла холмами через ельник, перевела в ольшаник с черемухой и бузиной, а затем вновь устремилась в старый еловый бор.

      Вот уже и ферма… бывшая, конечно. Луга заливные, разнотравные. Когда-то все они выкашивались. А теперь дома под окна травищей заросли, да и кормить некого…

Что может быть лучше дома, из трубы которого идет дымок, а в сенях пахнет щами. На печке сидит кошка с котятами, а на дворе дежурит пропыленный пес. Дом… живое существо, но только вместе со своими обитателями, и никак иначе.

      – Ну, погодь ты, скинь мокроту! Бабка, дай ему мое чего… Дак чего ж ты приехать-то удумал? Небось, как всегда, до лесу соскучил? 

Признался честно.

Все в городе осточертело: и работа, и суета, да еще и телевизор нагнетает.

      – Вот и ладно. Ну переоделся, тогда давай к столу. Тебе и снутри прогреться надо. Там тетка Тоня чего-то наковыряла.

Даже при беглом взгляде на кухню у Сашки возникло ощущение чего-то благостного и невероятно желанного. В руках у тетки на сковороде скворчала золотистая глазунья со шкварками.

      Ловкими движениями рук яишня была переправлена на тарелку, вокруг которой сгрудились домашние яства. В центре стола на дощечке лежал шмат розового сала толщиной около десяти сантиметров, он поблескивал крупными кристаллами соли и источал настойчивый чесночный дух; куски его под ножом плавно и лениво отваливались и просились на ломоть домашнего душистого хлеба с кислинкой. Рядом в керамической плошке в укропном рассоле плавали соленые огурцы. На тарелочке в янтарном подсолнечном масле ядреные шляпки соленых грибов. Довершала это обилие плошка рубиновой моченой брусники. С дороги хотелось отпробовать всего и сразу. Но, увидев укоризненный взгляд деда, понял, что чуть было не нарушил традиций. В проеме появилась тетка Тоня. С привычной скромной улыбкой она принесла невесть откуда сохранившуюся громадную бутыль, в которой плескалась так хорошо всем знакомая жидкость. Когда содержимое было разлито в традиционные граненые шкалики, наконец прозвучало:

      – Ну, с Богом!.. За приезд твой!.. Вот и еще свиделись…

Залпом выпитое растекалось теплом сверху вниз, не ощущалось ни горечи, ни жжения, ни сивушного запаха.

      После третьего шкалика и получасовой беседы разомлевший от тепла и обильной вкусной еды Сашка попытался встать… ноги не работали. Только напряжение воли позволило добраться до топчана в прихожей, и крепкий счастливый детский сон сморил окончательно.

      Проснувшись ночью, Сашка долго не мог понять, где он. Потом, когда услышал шуршание мышей в простенке, у которого спал, потихоньку сообразил. Немного полежал, послушал, затем встал попить, чуть не наступил на кошку. Ходил, «сшибая углы» непривычного жилища. Потом потихоньку выскользнул во двор. Мокротень продолжалась. Где-то высоко прошла стая гусей, они долго переговаривались, удаляясь. Вспомнились былые гусиные охоты.

      Напряженное ожидание слышимых гусей, которые неизвестно где пройдут. То ли ждать, что налетят, то ли бежать на перехват? Дотянешься выстрелом или нет? А может, поменять патроны с двойкой на нули? А кто это – гуменники, серые или казара? И главное, не шелохнуться, не вскинуть раньше времени ружье, не выдать себя перебежкой. Вот они показались неровной линией, которая периодически выбухает то тут, то там. Вот один край линии потянул за собой всю стаю в крен, кажется, уже уходят мимо, и ты готов сорваться, побежать и выстрелить вдогон. Но вдруг натекает другая волна, вся стая делает большой заворот и начинает занижаться, как будто на соседнее поле, и ты бежишь на перехват, чтобы успеть. Крен стаи продолжает увеличиваться, а затем она плавно меняет направление и уходит в недосягаемость. Слепая перебежка закончилась потерянной шапкой, царапиной на лбу, разорванной курткой и залитым сапогом. Еще полчаса ожидания проходят в напряженном прослушивании и высматривании молчаливо летящих стай… 

      Стая шла гораздо ниже прежней. Они накрыли со спины, и оставалось сделать выстрел в угон. Приклад к щеке… упреждение… выстрел… звук гороха по перьям… еще выстрел… все то же. Охотник провожал их растерянным взглядом, усмиряя сердечные удары…

      Все охоты остаются в памяти на всю жизнь и позволяют переживать ни с чем не сравнимые трепет, ностальгию и радость. Очнулся от воспоминаний, начиная замерзать. Вернулся в дом и нырнул под теплый тулуп, которым его накрыли старики.

      Утром, когда чуть забрезжило за окном, проснулся сам. Тетка Тоня молчаливо засуетилась на кухне, подогревая чайник. На столе стояла банка молока, сметана, на сковородке подогревалась картошка с салом. С едой управился быстро. В патронташ насовал патроны из рюкзака, надел не без удовольствия под плащ охотничий нож.

      На улице чуть продуло, и тучки временно разметало, но по всему было видно, что дождь рядом и будет сопровождать постоянно. До леса было около километра, и Сашка с удовольствием зашагал к известной ему тропе через скошенное поле ячменя. Сегодня, после уюта избы и теплой пищи, природа не казалась такой неприветливой. Вокруг были знакомые с юности опушки, перелески, памятные тропинки, бекасиные мочажины. Дальше на пашне и в распадке бывали встречи с тетеревами. А иной раз и зайчишка мог выскочить из-за камня или полосы некоси.

      В этом году, несмотря на дожди, трава уже пожухла, а листья в большинстве своем облетели. Однако на березах по опушкам все еще золотились их пятачки, а на буграх интенсивно краснела бузина и рябина. Впереди показалась старая тропинка, которая его впервые познакомила с этим лесом. Это была она, но вырос Сашка, выросли и кусты, и деревья. От малолюды тропинка стала зарастать, и временами надо было ее отыскивать в кустарнике. Вот показались моховые кочки болотца, которое высохло, заросло брусничником и мелким лесом. Красивым лесом из березы, молодых елей и небольшими островками кочкарника.

      Сколько ни готовься, главное происходит в самый неожиданный момент. Хлопанье крыльев… и ты даже не увидел ничего. А ведь рябчик слетел именно с этой елочки, за которую ты держишься. Ты его просто «стряхнул» с дерева.

      Но вскоре опять вспорх, на этот раз где-то справа. Непонятно каким образом делаешь умопомрачительный кульбит, выворачивая ружье на звук, в последний момент мелькает мысль: стрелять – не стрелять? Выстрел… звон в ушах… что-то упало… Он! Добыча! О, этот красавец рябчик. Нет, вы посмотрите, какой у него окрас, в каждом перышке десятки оттенков бежевого, коричневого, оранжевого, палевого, даже черного. А бровь? Каждый раз пытаешься потрогать, чтобы убедиться, что это не помада. Лапки с бахромой по краям. А хохолок на голове – какой модник!..

      Вновь начавшийся дождь был незаметен, зато обострились зрение и слух. В глубине булькнул вяхирь… К нему не подойдешь… Там стоялый ельник, тьма как ночью. Решение принято, надо идти к болоту! На его границе всегда можно и живность встретить, и помечтать-пофантазировать. По пути еще несколько раз были слышны перелеты рябчиков, но среди буйной растительности увидеть их так и не удалось.

      Зато порадовало неожиданное зрелище. Метрах в пятидесяти из травы вскочил лось и большими скачками начал уходить в сторону стены елок. Трясущимися руками Сашка выдергивал из ружья дробовые патроны и менял на пули, потом несколько минут со сбитым дыханием наблюдал за прыжками громадного зверя. В голове мелькало: мое – не мое, надо – не надо? Ну куда мне это мясо! Какой красивый! Большой! Двумя прыжками лось исчез за деревьями, а сердце все продолжало биться от мысли, что этот трофей мог быть его. Старикам бы мяса, домой привез бы, раздали бы кому. Лось, наверное, уже умахал далеко, а Сашка стоял, смотрел, думал и тут же был вознагражден новой встречей. За спиной послышалось хлопанье тяжелых крыльев, и прямо над головой завис в парении громадный глухарь. Опять приклад к плечу, и опять нет выстрела. Оперение птицы подсказало, что это копалуха. Вроде и осень, а рука не поднялась. Кто будет выводить здесь следующие поколения глухарят? Посидел, посчитал про себя, сколько «добычи» у него сегодня, и решил, что дальше идти незачем. На обратном пути, пробираясь ольшаником, нашел два-три дерева, поросшие вешенками, набил ими рюкзак и, счастливый этим днем, двинул к дому.

      Сашка с удовлетворением стягивал с ног вросшие сапоги с портянками. На расспросы стариков отвечал расслабленно и удовлетворенно. Когда сказал про лося, то дед его сразу понял, а тетка заохала, что мяса немерено и надо же случай такой упустил, что ж на охоту-то ходить, коль не стрелять. Но даже ее причитания не смогли нарушить Сашкино улаженное в душе чувство, что все сделано правильно.

      Короткий световой день подходил к концу. Печка в доме протоплена, пахло свежевыпеченным хлебом. После дня в лесу в животе бурчало. А стол на глазах преображался новыми яствами деревенской кухни. Посредине находился традиционный чугунок, из которого поднимался густой пар. Щи на Руси никто не отменял, и они, томленые со шкварками, обжаренным луком и кусками мяса, были нестерпимо хороши. Корка черного хлеба натиралась чесноком, присаливалась. И каждая ложка сопровождалась хрумканьем чесночной дольки до слез в глазах и довольным кряканьем, как после выпитого стакана. Одолев первое блюдо, Сашка запросил передышки, но хозяева были неумолимы. Из печки выплыл второй чугунок, на поверхности которого запеклась сметана. Ниже вскрылись недра разомлевшей картошки с луком и домашней тушенкой. По-местному, для аппетита и лучшего усвоения пищи, было предложено по стопке с соленым огурцом. И эта процедура безусловно привела к соответствующему результату. Дед с теткой Тоней не отставали от гостя, они весь день готовились и ждали его возвращения. В деревне это событие – у них гость. По завершении основной трапезы из-под рушника были вынуты к чаю шанежки. Горячие еще, на сметане да с медом. Сидя спиной к печи, Сашка отдувался, выпивая третий стакан.

      К ночи задул сильный, почти ураганный ветер, по небу проносились низкие рваные тучи. Все живое попряталось. Одни люди, вечно неугомонные, периодически выходили из домов, хлопоча по хозяйству. Вспоминалась сегодняшняя охота, думалось: долго ли еще будут люди видеть и понимать красоту природы? Ведь традиции народа утрачиваются. Вот и с охотой, той, настоящей, которую любил мальчишкой сначала из книжек, а потом познавая в лесу. Обидно было, за весь период его охот не удалось ему встретить настоящих друзей, которые разделяли бы эту страсть с тем же благодарным отношением к природе, которое воспитали в нем. Почему большинство охотников, особенно удачливых, считают, что природа неисчерпаема, и стремятся добывать и добывать, не замечая, что теряют часть гармонии и красоты…

      Петухи. Как здорово, что они еще сохранились. Утро в деревне без петуха пустое. Он не только будит тебя, но прогоняет злые темные силы. Голова проясняется, и ты опять становишься бодрым, деятельным, как будто очнулся от колдовства.

Утро началось с выбора места охоты. Было два варианта: зайти с другой стороны леса к вчерашнему болоту или отправиться берегом речки по брошенным деревням и по перелескам.

      Решение о дальнейшем движении все же было принято. К большой радости, во дворе его ждала старая знакомая – лайка Вьюга, которая неизвестно каким образом узнала о Сашке, прибежав из соседней деревни. Эта поджарая немолодая сука была самым дорогим подарком, потому как ходила со всеми не за кусок, а из охотничьей солидарности.

      Дорога в Медведки шла в пятидесяти – ста метрах от речки, отделявшей территорию колхоза от заповедника. Идти было недалеко и легко. Радостное чувство от сроднения с окружающим переполняло Сашку, и он чувствовал себя молодым, сильным и счастливым. Походка на утреннем холодке стала пружинистой и ловкой. Дождь перестал, небо просветлело, и сразу похолодало, местами на траве лежал иней. Рядом бежала Вьюга, то деловито обнюхивая придорожные кусты и забегая к известным ей лазам, то подбегая и заглядывая в глаза.

      Вот за негустой березовой порослью показались стебли рогоза на берегу пруда, где должны быть утки. Сашка скинул ижевку и стал красться, стараясь оглядеть небольшую водную поверхность.

      Она на две трети закрывалась кувшинками и ряской, а стена рогоза была сплошь покрыта бурыми шишками, которые так любят дети. Воспоминания детства и любовь к живописи рисовали множество необычных сюжетов со сказочными персонажами. Из задумчивости вывело прикосновение мокрого носа к руке. Так вежливо Вьюга напомнила о цели их прогулки. Сашка встал и открыто пошел вдоль берега. Тишина! Повернулся спиной к пруду и сделал два шага.

      Хлопанье крыльев за спиной. Вот они, две кряковых, свечой выходят с лесного берега. Приклад в плечо. Закрыл стволом одну из птиц и нажал на гашетку… Гром выстрела прервал тишь заколдованного озерка, и в кувшинки с шумом упала увесистая добыча. Почти одновременно, не дожидаясь команды, в воде оказалась и Вьюга. Отработанная хватка – и вот она уже отряхивается у ног, забрасывая ряской своего напарника. Вот уже и не зря вышел. Теперь к речке и в бор. Свернул с дороги на еле заметную тропку, идущую к бывшей деревне Фролово. Через двести метров уже стали видны остатки бывших домов, бурно заросшие малиной, хреном и крапивой. В реке водилось множество рыбы, а ведро раков ловили руками вечером с фонариком. Сети ставили по очереди в определенных местах, но рыбы меньше не становилось. Наоборот, к привычным плотве, окуню и щуке прибавлялись елец, пескарь, хариус, налим. Но пришли другие времена, когда хлорка и солярка из незакрытых емкостей утекали в реку, когда леса опрыскивали с самолетов ядохимикатами, когда милиция и прокурор током стали выводить все живое. Редкостью стал нерест рыбы, в верховья уже не уходили косяки щук, перестали рвать сети громадные язи. А людей сдвинули с насиженных мест на центральную базу, где они и спились от потери родового очага, смысла и цели жизни.

      У переезда на песчаной отмели бегали два кулика-перевозчика и, дергая хвостиками, переговаривались. При подходе они сорвались и как бы уносимые ветром с тревожным пересвистом удалились по синусоиде берега. Сашка присел над отмелью, опустил руки в ледяную воду и стал рассматривать камушки на дне. Много лет назад на этом же месте он еще мальчишкой искал «чертовы пальцы», а иногда попадались замысловатые кованые гвозди, петли, крюки. Говорят, что здесь стояла кузня, от нее и остались эти поделки. Внезапно над головой раздался свист крыльев. Мгновенно вскинутое ружье… выстрел… падение на самую стремнину, и если бы не вернувшаяся на выстрел лайка, чирка унесло бы по течению.

      – Что бы я без тебя делал! – сказал Сашка собаке, но ответа не дождался.

На следующем изгибе русла возле бывшего моста с мелководья поднялись две кряковые и тяжело потянули над речкой. Два выстрела в угон, но, увы, не все дается так легко, как хотелось бы.

      Бор состоял из средневозрастных сосен и берез, местами сменяясь елью и ольхой. Почти сразу собака взяла след, иногда останавливалась и пристально вглядывалась вперед. На влажной земле четко обозначились следы, размер этак сорок восьмой, да еще с когтями по десять сантиметров. Параллельным курсом обозначались вдвое меньшие следы. Единственно разумное, что можно сделать, это забрать собаку и тихо удалиться, если удастся… Но Сашка открыл стволы и на всякий случай поменял патроны на пулевые. Медведица с медвежонком – самая непредсказуемая встреча в лесу. Но как забрать Вьюгу? Слава Богу! Собака поняла настрой охотника с полувзгляда и направилась другим курсом. Только через километр патроны опять были заменены на дробь, и вовремя. Тут же тропинку перелетел рябчик. В поисках птицы Сашка переходил от дерева к дереву. Игра в прятки затягивалась.

      В ход пошел манок. «Фиить, фиить… пить, пить… Фиить, фиить… пить, пить». Но на зов только несколько ответов сзади. Напряжение достигло апогея.

      Рябчики как будто насмехались над Сашкой, пересвистываясь далеко в кустах. Новые подходы к птицам не дали ожидаемых результатов…

      Сашка сел на пень, снял всю амуницию, достал из мешка свою добычу, выложил и стал любоваться на трофеи. Затем развернул из целлофанового пакета «ссобойку», как говорили местные, которая нынче состояла из черного хлеба и ломтей сала. Один их вид вызвал обильное отделение слюны. Паек был по-честному разделен с умной псиной, которая своевременно оказалась рядом и тактично выжидала приглашения. Получив свою долю, она не проглотила кусок, как делают это многие собаки, а в стороне легла на траву и с удовольствием стала лакомиться.

      На следующий день на охоту Сашка не пошел, решил махнуть на речку, подремать под тихое журчание воды, понаблюдать за жизнью околоводных обитателей.

      День был тихий. Утренний морозец бодрил кровь и слегка обжигал щеки и нос. На том берегу в лучах восходящего солнца забормотал тетерев. Сегодня можно было просто сидеть и наблюдать за окружающим с любой точки. Впереди за кустами блестит вода – это старая речка. Когда-то, лет двести назад, изгибы лесной речушки были спрямлены для облегчения молевого сплава, и образовались водоемы серповидной формы, которые соединялись с основным руслом только в период паводков. Вода здесь была ледяной круглый год из-за обилия родников. Это же позволяло выживать рыбе в период заморозков. Больше того, эти старицы стали своего рода источниками восполнения быстроиссякающих рыбных запасов. Несмотря на небольшую ширину водоемов, пять-десять метров, выловить рыбу из них было затруднительно из-за большой глубины, обилия коряг и сильно заиленного дна.

      Сети рвали бобры, жерлицы, и мережи путались в корягах, а на удочку рыба брать не хотела, вероятно, из-за обилия корма. Место это было поистине загадочным и непростым. Подходить надо было очень тихо и осторожно, так как если стоящая у поверхности воды рыба заметит движение, то уйдет не клюнув. Наилучшей насадкой служил ручейник, которого изредка удавалось поймать под листьями кувшинок. А иной раз рыба брала личинку короеда, муравья, муху, но никогда растительные насадки. Ловилась здесь плотва до килограмма, елец, окуни, щуки. Иногда, плавясь на солнце, всплывали из глубин громадные язи, но их даже старожилы никогда не ловили.

      Этим утром на старице делать было нечего. Сашку опередили утки. При приближении к берегу они сорвались и потянули вдоль речки. Пришлось идти еще метров пятьдесят до основного русла и искать спокойное течение, чтобы не сносило насадку. Поменял два бочажка, но не было даже поклевки. Наконец за одним небольшим островком удалось найти небольшую суводь, которая позволяла поплавку какое-то время плыть в радиусе обзора. Вот течение подхватило приманку и понесло под небольшим крутояром островка к мелководью. Поплавок на всей скорости ушел под воду. Первое впечатление – зацеп. Но Саня видел, как он стремительно уходит в сторону, и подсек. Резкое сопротивление и уход в сторону и вниз… успел немного скинуть леску, не давая слабины, и начал подмотку… Ни у кого здесь нет такой хватки, как у хариуса, и нет более желанной добычи для рыбака. Эта рыба и бойка, и редка, и красива. О пищевой ценности и речи нет! Наконец подматывание заканчивается, в двух-трех метрах идет рыбешка около четырехсот граммов, но сопротивление как у приличной щуки.

      Подсачек в этих местах не практикуется. Подвел поближе к краю и, спружинив удилищем, выкинул на берег. Хорош! Удивительно совершенная форма.

      Убрал в сумку рыбеху. Насадил теперь уже червя и попробовал новую проводку… тихо… Поменял направление движения приманки… Наконец заметил небольшой круг на воде метрах в пятнадцати ниже по течению. Аккуратно подвел к этому месту… удар! подсечка! есть! Этот будет поменьше, но азарт возрастает. Стал следить за кругами. Есть!.. вон там… Заброс! проводка… удар… есть… идет. Поднял, этот еще меньше. Больше поклевок не будет. Но на всякий случай попробовал… тихо. Поменял насадку, бросил в суводь себе под ноги. Поплавок кружится и медленно сносится к прибрежной растительности, притормаживает на отмели и почти останавливается, но тут поклевка… подсечка… что-то хорошенькое засело на крючке, но это не хариус… в воде мелькает серебристый бок. Потихоньку вывел к отмели. Неплохая плотва. Здесь ее никогда не было, значит, что-то заставило рыбу поменять привычную стоянку. Стал пробовать ловить у кувшинок, подбрасывая ручейника по течению к отмели. Еще две плотвицы, но поменьше. Дальше тишина. Поменял направление заброса к другому берегу. Еще одна красноглазая. Все. Больше клева не было. Сел на кочке и задумался… Как хорошо-то! Елки-палки!.. Чего тебе еще надо, человек? Вот оно, маленькое счастье… Вдруг метрах в десяти из-под коряжины высунулась черная мокрая морда. Сначала не понял, бобр или выдра? Потом, когда на воде показался хвост, сомнения улетучились: конечно, это он, трудяга-строитель. В течение получаса бобр мотался с одного на другой берег, перетаскивая веточки. Это было в диковинку, поскольку обычно эти осторожные зверьки появляются в сумерках, а то и ночью. Но стоило Сашке поменять положение затекшей головы, как раздался всплеск от удара хвоста, и больше бобр не появился. Над головой пронеслись утки. Похоже, это были гоголи. Какое это чудо – просто сидеть на берегу речки и смотреть вокруг!

      Как здорово, что лес и река еще живут! Что сохранились уголки, где есть возможность плодиться зверью, что есть коряжники и крепи, где не пройти ни прокурорам, ни милиции, ни толстосумам.

      Дай Бог сохранить в памяти наше детство, поведать о нем внукам! Дай Бог внукам почувствовать душой красоту Земли нашей и боль ее! Только сочувствующая живая душа человека и его совесть могут стать залогом спасения.

Андрей Рязанцев

Автор фото: 

Владимир Киселев 

 

Газета “Московский комсомолец”

№09 2006



Прочитайте еще про Отдых в Мали:





Фото отчеты:

Новости туризма:

Туристические статьи:

Отзывы о странах:

Отели мира:


РАЗДЕЛЫ:
Загранпаспорта
Посольства
Отели
Активный отдых
Отзывы туристов
Авиакомпании Украины
Туркомпании Украины
Страхование

О СТРАНАХ:
Таможенные правила
Оформление виз
Фотографии
Карты
Флаги
Гербы
Гимны

О СТРАНАХ:
Достопримечательности
Транспорт
Связь
Валюта
Культура
Климат
Экономика

О СТРАНАХ:
Советы туристу
Курорты
История
Цены
Сайты
Кухня
Праздники

СВЕЖАЯ ИНФОРМАЦИЯ:
Статьи о странах
Туристические новости
Туристические анекдоты
Прогноз погоды

О сайте
KUDA.UA продается
© 2007-2017 “KUDA.UA”. Реклама на сайте: +38 (066) 750-50-90. E-mail: info@kuda.ua. Контакты. Политика конфиденциальности.