Цахкадзор, январь 2007 на kuda.ua
Страны мира Визы Загранпаспорт Отели Посольства Фото KUDA.UA продается

Цахкадзор, январь 2007

KUDA.UA > Отдых > Отдых в Армении > Цахкадзор, январь 2007

Цахкадзор, январь 2007

      Вы когда-нибудь слышали фразы типа: “по мягкому снегу кататься опасно, вот мы его утрамбуем, он затвердеет – тогда и катайтесь”? Вы видели, как ратраки сдирают полуметровый слой свежего снега до самой земли? Вы верите, что можно провести две недели на Кавказе и ни разу не поесть шашлыка? Если нет – то вам непременно надо съездить в Цахкадзор. 

      Однако, обо всём по порядку. Удручённые бесснежной зимой в Европе, поводив пальцами по карте и мышом по инету, мы остановили свой выбор на Цахкадзоре. Если кто не в курсе – это маленький городок в Армении, где ещё в советские времена была построена небольшая тренировочная база для сборной СССР. По данным метеосайтов, снег там в этом году уже был, и ожидался ещё. Привлекали также финансовая доступность и безвизовый режим.

О билетах 

      Единственным прямым видом транспорта между Россией и Арменией является, как известно из учебника географии, аэроплан. Поначалу был расчёт взять дешёвые билеты на традиционной распродаже у российского национального перевозчика. 

      Иногда нам это удавалось, но на этот раз созвездия расположились, видимо, не в нашу пользу – сказать конкретнее, распродажа носила не слишком масштабный характер. Утром в первый же день, через полчаса после начала распродажи, билетов на Ереван не было в помине ни на какие сроки плюс-минус неделя от желаемой даты. Если там и было выставлено несколько штук, то кто-то, очевидно, оказался проворнее нас. Но поскольку других вариантов не просматривалось, а кататься все-таки надо обязательно (иначе организм принимает форму стула, и разогнуть его по силам уже только дюжим санитарам в морге), пришлось брать билеты за полную стоимость, что немедленно перевело все мероприятие в качественно иную ценовую категорию.

      Сразу же добавлю о пути обратном. Перед вылетом необходимо заплатить в аэропорту госпошлину “за воздух” – 10000 драм. (Можно и в другой валюте, но по очень причудливым курсам.) Деньги эти, как подробно разъясняется в вывешенных официальных документах, идут не каким-нибудь бандитам с большой дороги, крышующим аэропорт (как можно было бы подумать), а непосредственно в государственную казну Республики Армения . Платится всё в обменнике. Курсы обмена в аэропорту исключительно грабительские, такого мне не приходилось видеть ни в России в минуты дефолта, ни в какой-либо другой стране мира – разница между курсами покупки и продажи может составлять более 50%.

О снеге, которого нет 

      Как показывали метеосайты, снег шёл на неделе перед нашим приездом во вторник и в среду. В среду же эти данные подтвердил Андрей, директор компании SNB Tours – самого известного российского туроператора по Цахкадзору. По его словам, снег был на предыдущей неделе, идет сейчас, канатки стоят, ратраки работают без передышки – всё сходится! Эх, знать бы нам тогда, насколько точно это всё сходится с действительностью…

      Однако в первый же день на горе нас ждала не слишком радостная картина. Снег на верхних трассах сдут напрочь – увы… но кому сейчас легко? Из двух нижних, расположенных ниже границы леса, кое-как проходима только 4-я (боковая), на 1-ой же снега почти не осталось. Ладно, катаемся по тому, что есть. Убеждаемся, что слова г-на директора были не слишком далеки от действительности – местами по краям трассы ещё остались пятачки свежего снега, толщиной сантиметров пять… и это всё? В середине дня 4-я канатка закрывается – ветер, а с 1-й ехать некуда. Ладно, на первый день хватит. Удовлетворив первичную катательную потребность, тащимся домой. 

      На следующее утро нас ждёт открытая 1-я трасса и закрытая 4-я – за день её довели до ещё худшего состояния. Что делать, год такой. Эту несчастную 1-ю трассу мы уродовали дальше всю неделю – 4-ю каждый день обещали открыть “завтра”, и благодаря этой незамысловатой хитрости сберегли до выходных. 

      Черт побери, я никогда не знал, что доска способна так здорово ехать и по траве, и по земле, и по камням! Хватило б только йода на мой многострадальный орган умственного труда (из 4-х букв, 2-я – “о”)…

О жилье 

      Вторая из трёх вещёй, жизненно необходимых горнолыжнику – поспать. Вообще мы предпочитаем снимать апартаменты, но в этот раз, вняв настойчивым и хорошо аргументированным (в том числе финансово) советам г-на директора SNB Tours, приняли предложение поселиться в гостинице ЕГУ. Расположена она в нескольких сотнях метров от подъемника (по горизонтали, плюс несколько десятков по вертикали), и это её главное и единственное достоинство. По крайней мере, доскер может дойти пешком – хотя насчет идеи топать по асфальту в лыжных ботинках я бы крепко подумал.

      В здании, надо признать, очевидны следы недавнего ремонта, хотя и не слишком добросовестного – то дверь вывалится вместе с косяком, то карниз со шторой упадёт. Температура в номерах пригодная для жизни, но спальник, прихваченный на всякий случай, оказался более чем кстати (один на двоих, тогда как другой участник поездки спал под двумя одеялами). Воду (всякую) днём выключают, холодную стабильно дают каждый день после 17 часов, горячую – тоже обычно дают. Зато в душевой поддон очень удобно ставить доски после катания – не занимают места в комнате и не разводят свинюшник из тающего льда. Ночью воду тоже могут выключить, поэтому лучше, по возможности, воздержаться от интимных отношений, а также от мастурбации и отправления прочих естественных надобностей – иначе потом негде будет даже руки помыть. 

      Название “гостиница”, мягко говоря, не вполне точно определяет характер этого заведения. Представьте себе общагу, набитую пьяными, не совсем пьяными, а иногда и совсем не пьяными студентами, среди которых случайно оказались 3-5 московских лыжников. Возможно, нам сильно не повезло оказаться там в момент студенческих каникул, но это едва ли извиняет тонкие стенки, хлипкие двери и щели под дверями такой величины, что кошка пролезет. (Хинт: на ночь их надо затыкать покрывалом.) 

В комнату постоянно тянет то жареной картошкой на прогорклом масле, то вонючим табачищем. 

      Акустика в здании также подобна консервной банке. По коридору до глубочайшей ночи непрерывно ходит народ, бегают какие-то дети, разговаривают постояльцы – но локализовать источник шума можно только в отдельных удачных случаях. В остальное время гудит, орёт, грохает дверями всё здание. Нам, однако же, повезло – когда в два часа ночи за стеной загрохотала на полную мощность музыка на местном языке, быстро выяснилось, что это гуляют, изрядно выпив алкоголя, наши непосредственные соседи. Пары визитов с приглашением дежурного администратора и полицейского оказалось достаточно, чтобы убедить их не слушать музыку в столь позднее время, а также не демонстрировать свое знание ненормативной составляющей русского языка в присутствии дамы. Что же до остальных издаваемых ими звуков, то это было уже в пределах повседневного шумового фона. 

      В последнюю пару дней студентов в общаге, действительно, поубавилось, и их место заняли, как можно предположить, участники какой-то научной конференции – солидные дядечки в пиджаках и галстуках и говорливые тётушки, все с одинаковыми папочками под мышкой. Пара таких тётушек за стенкой, конечно, лучше пары бухих недорослей (с которыми дело, в конце концов, немного не дошло до рукоприкладства), но ненамного. Стоит заметить, что речь местных граждан, как и большинства других южных и горных народов, горяча, громка и эмоциональна, и общаться по-другому они физиологически неспособны. Добавьте к этому холодильник с гордым названием Daewoo, но, по всей видимости, местной сборки – во всяком случае, шумит он в точности как советский продукт, а никак не корейский.

      Альтернативы ЕГУ, конечно же, есть – но расположены все они в городе, это километра полтора до подъёмника (по горизонтали). В принципе, не очень далеко, но и не очень близко. Можно ездить на такси, единственном виде общественного транспорта. Оно стоит недорого, заказывать его принято по телефону. После этого, правда, придётся немного подождать – здесь никто никуда не торопится. Так что если вы очень дорожите своим временем, не слишком устали, и на ногах не лыжные ботинки, то быстрее будет дойти пешком. Именно так обычно поступают московские сноубордисты – самые бедные и жадные; уважающие же себя армяне непременно ездят на такси.

      К обещаниям ежедневного трансфера, которые нетрудно получить у всех местных гостиниц и туроператоров, следует относиться философски. Не берусь утверждать, насколько они не соответствуют действительности – полностью или частично – замечу лишь, что ребят из “Дома писателей”, с которыми мы познакомились на горе, отвезли на казённой машине раз или два, потом, по настойчивому требованию, ещё пару раз, дальше мы почему-то обычно видели их подъезжающими и отъезжающими на такси.

О жратве 

      Третья физиологическая потребность – это, естественно, пожрать. Помните пионерлагерное меню из вашего совкового детства? Если не помните, или имели несчастье родиться уже после этого времени – не отчаивайтесь. Столовая ЕГУ во всякий день готова потчевать вас манной кашей, солянкой, перловкой и жидким картофельным пюре. Но главный его секрет даже не столько в ассортименте продуктов, сколько в непередаваемом привкусе совковой тошниловки, который уже нечасто встретишь сегодня в России.

      Мы предусмотрительно оплатили заранее только завтраки, дабы не связывать себя какими-либо обязательствами относительно выбора места для ужина. Однако найти альтернативные источники пропитания оказалось не очень просто.

      Во-первых, как уже говорилась, общага ЕГУ находится на выселках, не слишком близко от города. Во-вторых, и в городе выбор невелик. Можно дёшево заправить кишечник за наличный расчет в “Доме писателей”, там сырьё для производства навоза имеет несколько большее октановое число. Есть приличное место под названием “Джазве” в крутейшей местной гостинице “Кечарис” (не менее 4 звездей, с туроператорами она принципиально отказывается иметь дело, и вонючую лыжнодоскерную братию не привечает) – но это вообще-то кофейня, а не полноценный ресторан. Кофе, чаи, напитки и закуски там отменные, но из более существенной еды – максимум куриный супчик. 

      Полноценного второго блюда, в виде куска мяса с гарниром, в этом городе, похоже, найти негде абсолютно. В рекомендованном друзьями “Кофе-брейке” шумно, накурено, невкусно, скудно и неожиданно дорого – первый ужин влетел нам где-то под 80$ на двоих, после чего желание заходить туда второй раз не возникало. 

      Другие знакомые рекомендовали заведеньице “У Эммы” – “шашлык там отвратительный, зато люля-кебаб очень вкусный” – но мы, едва войдя в накуренную стекляшку с 3-4 столиками, немедля выскочили вон. Есть ещё несколько маленьких забегаловок, но своим внешним видом, санитарным состоянием и регулярностью работы они также не внушают доверия. Есть большой центровой ресторан у главной площади, до которого мы так и не добрались. На горе же вообще пожрать нечего, окромя чайку с местными кондитерскими изделиями, компотика под названием “глинтвейн”, чего-то типа разогретой пиццы, и вездесущей булки с засунутой в нее сосиской местного производства (помните анекдот про Колобка?) Из первых блюд только солянка, вторые, как и в других местах, не предусмотрены.

      Кстати, о сосисках. В ЕГУ их варят довольно вкусно, только на зубах, когда их жуёшь, скрипит мелкая костяная крошка. Ещё в ЕГУ на завтрак подают хорошо сваренные яйца, которые можно заначить на вечер. Зато омлет жарят на таком ужасном техническом комбижире, да ещё влитом в таком количестве, что попадание в рот вызывает немедленную рвотную реакцию. Ещё дают очень вкусный свежий хлеб – им, в основном, и питались (хотя дома я вообще-то хлеба почти не ем).

О другом 

      Пока же мы ждём снега, позволим себе несколько лирических отступлений об этом местечке вообще. Назвать Цахкадзор горнолыжным курортом значило бы погрешить против истины. Это курорт, т.е. просто курорт, ориентированный преимущественно на цивильных обывателей, которых в наших горах – в Терсколе и Домбае – именуют “шапками”. Большую часть времени они проводят в гостиницах, употребляя пищу и алкогольные напитки, играя в настольные игры и читая газеты в холле; дети лет до 20 играют в коридорах то ли в салочки, то ли в прятки, и иногда выходят на улицу покидаться снежками. Днём часть из них доходит до канатки – покататься, или просто дефилирует по дороге от ЕГУ до города и обратно.

      Сообразно жизненному ритму этой публики выстроена и работа всего курорта. Завтрак в гостиницах подают с 10 часов, когда уважающему себя лыжнику давно уже место на горе. Канатка работает номинально тоже с 10, де-факто же – как получится, но редко раньше 11. Почему – нетрудно понять, проанализировав состав её пассажиров: это отнюдь не подъёмник для горнолыжников, как может подумать наивный читатель рекламных проспектов, а карусель для вышеупомянутых шапок. Лыжников в количестве, достаточном для обеспечения рентабельности сего сооружения, во всей Армении едва ли можно найти. (Вообще армянские лыжники – это отдельная тема, на которой мы остановимся ниже.)

      Как и на всякой карусели, здесь играет громкая и навязчивая музыка, повсеместно полагаемая непременной частью “культурного отдыха”. В течение нескольких первых дней, однако, судьба оказалась к нам несказанно благосклонна: мы поднимались в тишине, слушая лучшую в мире музыку для горнолыжника – свист ветра и скрип роликов над головой. Увы, к середине недели они научились-таки включать акустическое оформление. Поначалу из динамиков звучала классика мировой эстрады – Дассен, Папетти и др., но ближе к выходным, как и следовало ожидать, её сменила примитивная попса, затем дошла очередь до хита нынешнего года – российского блатного рэпа, ну а ещё через несколько дней, вне всякого сомнения, в дело пойдет и шоферскОй романс. Как говорил один мой приятель-медик, “дегенеративные процессы необратимы”. 

      Помимо катания на карусели, другое занятие, несомненно более популярное и доступное менталитету местных отдыхающих (по крайней мере, мужского пола) – гарцевать по дороге от города до горы на квадрациклах и снегокатах. Они в изобилии предлагаются напрокат на нескольких стихийных биржах, главная из которых находится перед храмом. В городе они бесстрашно носятся по тротуарам и газонам. Если всадник находится в некоторой степени алкогольного опьянения, то не удивляйтесь, если он решит припугнуть вас, пешего, и сделает вид, что пытается целенаправленно задавить вас. Если же он трезв – то высоким классом джигитовки здесь считается проехать мимо пешехода на таком расстоянии, чтобы задеть его за рукав.

О трассах 

      Вершины, поднимающиеся над Армянским нагорьем – невысокие, пологие, и местная гора Тегенис не является исключением. Все трассы здесь пологие, простые, и хорошо подходят для начинающих. Это нас, в общем, устраивало: мы ездим медленно, и давно избавились от юношеских спортивных амбиций. Но, сообразно трассе, взяли на этот раз только доски, на которых катаемся ещё хуже, чем на лыжах.

      От подножия горы к вершине идут три очереди креселки – хорошей новой Leitner. Первая проходит почти до конца по дубовому лесу. Вторая и третья – выше границы леса. Снег здесь быстро сдувается ветром, а не сдувается только то, что превращается в твёрдый наст, покрытый зазубренными застругами. Судя по характеру растительности, можно предположить, что сильные и очень холодные ветры являются здесь весьма частым явлением – над этим ровным плато с небольшими возвышенностями ветер гуляет сколько угодно в любом направлении, не запутываясь в ущельях и не разбиваясь о хребты.

      Катание здесь едва ли может быть комфортным, но это не играет существенной роли по той причине, что и канатки бОльшую часть времени стоят выключенные из-за того же ветра. За две недели нашего пребывания 2-я очередь работала 2 неполных дня, 3-я – один раз. Хотя даже если бы они и работали постоянно, мы бы крепко подумали, прежде чем воспользоваться ими: ветрозащитные колпаки для кресел владельцы курорта, естественно, сочли излишеством или просто не додумались заказать. По-видимому, использовать эти две очереди на более или менее постоянной основе возможно только в летнее время года для катания курортников на вершину, откуда в хорошую погоду, по не проверенным лично сведениям, видны Арарат и высочайшая точка Армении в её нынешних границах – гора Арагац.

      Таким образом, основное катание происходит на трассе, идущей от первой очереди. Если учесть, что перепад высот на всех 3 очередях составляет около 1000 м, то на долю первой приходится примерно 300-400 м. Это примерно столько же, как на горнолыжных площадках Урала, и заметно меньше, чем в Шерегеше. Помимо первой очереди, время от времени (когда позволяет ветер и соображения администрации относительно эксплуатации трасс) включается четвёртая, идущая от нее вбок через распадок ручья и немного вверх – выше границы леса. От её верхней станции начинаются ещё две трассы, проходимость которых также зависит от того, сдут ли оттуда весь снег или ещё не весь. Перепад высот здесь можно оценить в 500 м, плюс-минус лапоть.

      Ещё следует отметить, что если на лыжах здесь кое-кто из сотрудников катается профессионально, то на доске не катается никто и никак – соответственно, оценить состояние трассы с точки зрения доскера (что, как известно, есть существенная разница) здесь абсолютно некому.

О лыжниках 

      Горнолыжники в Армении есть, и их достаточно много – во всяком случае, больше, чем неотмороженных пальцев на моих руках. Согласитесь, для такой небольшой страны это изрядное количество. Но численное превосходство на склоне, как можно догадаться, принадлежит не им. В основном здесь можно видеть тех же обывателей в длиннополых пальто или городских курточках-поддергайках длиной немного не до пупка, нетвёрдо переставляющих ноги на лыжах из местного проката. 

      Помните кадры, как Штирлиц провожает пастора Шлага на нелегальный переход границы? Так вот, пастору тогда было гораздо проще идти в старомодных низких кожаных ботинках, на мягких креплениях и деревянных лыжах. Здесь же в прокате предлагаются, в основном, спортивные модели с большим наклоном голенища, с анатомическими клипсами на манер “испанского сапожка”, и без переключателя “ходьба-катание”. Кстати, если вы планируете воспользоваться услугами этого проката – учитывайте, что в нём имеется не более одной модели каждого размера. Хорошо, если она придётся вам по ноге – в этом случае у вас есть шансы продержаться до вечера. Если ж нет… ну, вы наверняка знаете, в чем состоит главное удовольствие от горных лыж.

      Кроме официального проката, имеется и альтернативный – под дубком в центре автомобильной стоянки, а также прокаты в гостиницах (некоторые даже совершенно бесплатные для постояльцев). Здесь в изобилии представлены лыжи Polsport, ярко-красные ботинки Alpina на 3 клипсах и прочие раритеты, забытые в наших краях. У местной отдыхающей публики они пользуются не меньшим спросом, чем самые навороченные модели текущего года… да какая, собственно говоря, разница, в чем падать?

      Гордо погрузив свои ноги в это хозяйство и немного морщась от нарушенного кровообращения в ступнях, гражданин отдыхающий выходит на склон – как можно догадаться, достаточно недалеко. Контролируемое мягкое падение “вприсяд и набок” – первое упражнение, которому учат начинающих лыжников во всем мире – ему, естественно, неизвестно, поэтому он лежит на склоне в самой непредсказуемой позе и самое непредсказуемое время. Но пользоваться услугами инструкторов у местных курортников не принято, поэтому – “кролики плакали, кололись, однако продолжали жрать кактусы”.

      С другой стороны, и инструкторов на склоне немного. Как и абсолютно во всяком другом деле, из десятка людей, хорошо умеющих делать что-то, обычно найдется едва ли один, умеющий вдобавок ещё и учить этому – это совершенно отдельный талант и отдельное мастерство. А тут хорошо катающихся (пусть даже очень хорошо катающихся) всего-то человек пять… В большинстве случаев обучение заключается в том, что инструктор встаёт в плуг, берёт обучаемого на жёсткую сцепку – двумя лыжными палками под мышки – и бережно ведёт его вниз, как акъю с уже состоявшимся клиентом. Ситуация становится более запутанной, когда приезжают профессионалы. Их легко опознать по спортивной форме – пёстрым лайкровым рейтузам в обтяжку, поверх которых надеты безразмерные холщовые трусы по колено. 

      Армянские спортсмены ездят быстро, тормозя только об мягкие розовые маты, предусмотрительно развешанные на крутых поворотах. На финише роль матов иногда может исполнять толпа перед входом на канатку – “кто не спрятался, я не виноват”. 

      В общем, каждый катается, как умеет. По единственной открытой трассе гоняют спортсмены, ковыляют чайники в поисках отлетевшей лыжи, временами проезжают ратраки по своим ратрачным делам, занимается детская спортшкола, воткнуты хворостины – вешки каких-то любительских соревнований. При этом понятие о технике безопасности на склоне знакомо катающимся примерно в такой же степени, как местным водителям – посты ГАИ, ныне упраздненные в этой стране. Если же вы, стоя у канатки, пожелаете освежить собственную память и поищете глазами хотя бы облезлый плакат со стандартными фразами – “в узостях не задерживаться, в местах с затруднённым обзором не останавливаться, упал – отползай, подниматься по трассе, при крайней необходимости, только по краю” и т.п. – вы не найдёте его ни на армянском, ни на английском, ни на русском языке. 

      Но мы-то с вами знаем, кто будет считаться виноватым в случае ЧП, верно? Какое уж тут нахрен катание… Так что, подходя к перегибу, будьте морально готовы к тому, что за ним, в единственном не ободранном до земли коридорчике, вполне может сидеть отдыхающий гражданин и задумчиво отряхивать снег с отстегнувшейся лыжи. (За второй он ещё не ходил, она лежит в стороне – поперёк оставшейся части прохода.) Вот где проявляется истинный уровень горнолыжного мастерства!!!

      Скромно скажу, что я, наверное, катаюсь всё-таки не совсем плохо – иначе фиг бы я написал сейчас эти строки. Список населения трассы завершают местные собаки, с радостным воем гоняющиеся за лыжниками. Клятвенные обещания администрации “нэпременно застрелить их сегодня вечером” наутро сменяются учтивыми извинениями: “Панимаэшь, уже за ружьём сходил, принёс, а они как почувствовали – убэжали…”

О политике 

      Огромный плюс Армении для российских граждан – безвизовый режим. Покупай билет и приезжай. Это чрезвычайно удобно по сравнению с европейскими странами, о радушии которых по отношению к нам можно судить хотя бы по непрерывно растущему перечню документов для получения визы. Но не стоит гордо повторять: “Да, мы родились в одной стране!” – и надеяться, что так будет всегда. Обилие вывесок на американском языке (заметно больше, чем на русском) и настойчивые попытки местных мальчишек прокричать нам “Hello!” лучше всяких официальных деклараций показывают, что эта страна уже сделала свой выбор. По дороге через Ереван таксист с гордостью показывал нам огромный – больше, чем в Москве – комплекс американского посольства. Да что далеко ходить за примерами: в общаге ЕГУ просьбы к местной молодежи соблюдать тишину в позднее время суток, сделанные на иностранном языке, производят заметно большее воздействие, чем на русском. Что поделать, это закон жизни – “кто дэвушку ужинает, тот её и танцуэт, да?!” 

      Определённая доля местных граждан может объясняться по-русски, но если горничная в гостинице или официант в приличном ресторане неловко запнётся и позовёт коллегу для перевода – не удивляйтесь. Всё-таки вы находитесь в другой стране.

О снеге, который есть 

      Наконец, на исходе первой недели, пошёл снег. Много снега. Начался он вечером, и к утру нападало 40-50 см легчайшего, мягчайшего, сухого пуха – хорошо, если такой удаётся застать хотя бы раз в сезон. С утра, едва дождавшись завтрака, выходим из общаги с досками наперевес. Снег временно прекратился, ветер тоже, выглядывает солнышко, лёгкий морозец. Но каждый встречный спешит радостно сообщить нам, что канатки сегодня работать не будут и кататься нельзя. Вот так всегда… ладно, пока ноги есть – будем ходить. Канатка, как и обещано, стоит, зато вовсю работают ратраки. Поднимаемся по четвёртой трассе на уровень первой станции – и получаем несколько минут фантастического спуска мимо ширящейся ратрачной колеи.

      Внизу нас с укоризненным взором встречает представитель администрации: “Вы туда больше не ходите, там очень мягкий снег, по нему кататься очень опасно.” С трудом удерживаем хохот, переходящий в мат. “Вот мы сегодня снег утопчем ратраками, завтра он затвердеет, тогда и будете кататься.” С такими разговорами больше всего хочется завтра же, вместо катания, поменять билеты и улететь отсюда к чортовой матери, но увы – в “Аэрофлоте” это не просто и не дёшево, сами же такой тариф выбрали. Приходится молчать и изображать глубокое уважение к нелегкому труду канатчиков и ратрачников. 

      Скажу сразу, о лавинах и других подобных радостях, связанных со свежим снегом, нет и речи – не те уклоны, не те количества снега. Нет, здесь все сотрудники твердо убеждены, что кататься надо исключительно по укатанной до звона, до бутылочного льда, трассе, а свежий и мягкий снег – главная и безусловная причина переломанных ног.

      О том, что правильно положенная трасса должна иметь внизу “подушку” из плотного снега, поверх которой уже ложится-раскатывается-ратрачится-раскатывается-ратрачится свежий снег, мы тоже, естественно, знаем и понимаем, что так нужно. Но на 4-й трассе “подушка” – старый снег – в общем-то, была, и если бы выпустить на неё пяток или десяток человек, готовых кататься в этот день, они бы ни в коем случае не сумели бы продолбить её до земли. Назавтра можно было бы открыть первую и укатать четвёртую уже по всем правилам, тем более, что ожидалось продолжение снегопада. Но попробуй объясни это роботам, далёким от понимания выполняемых ими операций… С покорным видом садимся перед канаткой, изображая надежду на её открытие “когда-нибудь попозже сегодня” – хотя вполне ясно, что ловить здесь нечего.

      Усыпив их бдительность, бочком-бочком перебираемся на 1-ю трассу, расположенную “за спиной” здания администрации, и начинаем подниматься по ней. Где-нибудь на Чегете четверть века назад у нас за такую самодеятельность спасатели отобрали бы лыжи – и правильно бы сделали; но здесь объективно иная гора и иная ситуация, поэтому мысленно выдаём себе индульгенцию на злостное и преднамеренное нарушение дисциплины. Идущий настречу ратрак останавливается напротив дамы – единственной среди нас троих – и водитель начинает красочно выражать свое недовольство тем, что “мы портим его работу”; однако с приближением подзадержавшегося джентельмена захлопывает дверцу и продолжает свое чёрное (в буквальном смысле слова, см. ниже) дело. Конечно, надо бы послать его в далёкое путешествие с эротическим уклоном, но в такую погоду, на таком снегу – так не хочется портить себе нервы! Поднимаемся почти до конца первой очереди и едем вниз. На сегодня хватит: 600 м подъёма по целине – достаточная дневная доза для организмов на середине пятого десятка. 

      На следующий день все трассы уже укатаны, заморожены, канатка работает – но ратраки продолжают ездить. Воистину, заставь дурака богу молиться – он лоб расшибёт… Постепенно за ними начинают появляться полосы голой земли – на буграх, на перегибах, откуда песок и камни быстро разметаются по всей трассе. Даже выкат верхней трассы 4-бис, где до этого не проезжал ни один лыжник (сверху трасса идет по бесснежному гребню выше границы леса, и кататься не было никакой возможности), где всю предыдущую неделю лежал издевательски белый снег, покрывается чёрными пятнами, расползающимися снизу вверх – по направлению хода ратраков. Вот так старательно здесь готовят трассы! И вот куда делся снег, выпавший перед нашим приездом! 

      К счастью, вечером пришёл ещё один снегопад, который, в конечном счете, позволил нам кое-как докататься оставшиеся дни. Естественно, назавтра же его тщательно отутюжили ратраки, за день лыжники раскатали до блеска, тут уже никуда не денешься – надо ратрачить, и на следующий день трасса была покрыта уже не снегом, а мелко дробленой льдистой крошкой. Да, в Европе мы катались и по такому – но там трасса доводится до такого состояния примерно за две бесснежных недели, в течение которых по ней проходят ежедневно тысячи лыжников. А здесь – за два дня. Понятно, что с такими темпами утилизации снега никакой снегопад не будет достаточным.

      Да, ещё забыл сказать – на ратраках местные джигиты гарцуют примерно столь же искусно, как и на снегоходах и квадрациклах. Поэтому неудивительно, что ратраки временами буксуют, оставляя за собой глубокие прямоугольные рытвины – когда на краю трассы, а когда и в ключевых её точках. Если попасть в такую на хорошей скорости, будет очень больно. Тем более они не ведают о том, что плуг надо не просто волочить за собой, а работать им, и работать сознательно и очень аккуратно вверх-вниз, чтобы он повторял профиль трассы, наращивал истончающийся снег на перегибах и разгребал излишки из ям. Здесь ездят просто: “Кирпич на газ – и вперёд!”

      Финальным аккордом стал разговор в администрации с респектабельным, похожим на Армена Джигарханяна, господином, которого мне представили как директора канатки (не уверен, что это соответствовало действительности, но оставалось только верить на слово): 

– Ваши ратраки сдирают с трассы снег до самой земли. Вы понимаете, что вы делаете? 

– Мы трассу готовим. А что мы делаем? Мы делаем, как в Европе. В Европе снег топтают – и мы будем топтать. 

– Вот так вы трассу готовите? (Показываю ему на склон 4-бис, благо он прямо напротив окна.) Вы хотя бы сами-то на лыжах катаетесь? 

– Нэт, канэчна!!! 

Ну что к этому можно добавить?..

О грустном 

      Ну, а теперь, как говорят коробейники в московских электричках – о цене. Двухнедельная поездка в Цахкадзор обошлась нам, в общей сложности, примерно на 20% дешевле, чем аналогичная во Францию, Швейцарию или Италию. Но там наш средний дневной накат составляет по вертикали около 8000 метров на доске или 11000 м на лыжах. Здесь же, в нормальных условиях (при наличии снега и работающей канатки) – около 4000 м. Итого каждый метр спуска в Цахкадзоре обходится примерно на 60% дороже, чем в Церматте и других подобных местах. Не говоря уже о качественной стороне катания.

Заключение 

      Теперь всё позади, завтра на работу – отъедаться и отсыпаться. Что же в сухом остатке? Минус две недели жизни, минус трёхмесячная зарплата, и убитая в хлам доска. Спутница, правда, довольна: безо всяких специальных усилий скорректировала фигуру на пару размеров – где ещё такой результат за две недели получишь?

      Да, конечно, Цахкадзор – динамично развивающийся и быстро растущий курорт. Но это не похоже на нормальный рост здорового организма. Скорее, это рост раковой опухоли – бессмысленный, безудержный, и в скорой перспективе завершающийся летальным исходом. Ни новые канатки, ни снежные пушки, ни финансовые вливания, ни личное внимание президента страны не в состоянии компенсировать некомпетентность, помноженную на усердие и трудолюбие. Увы, большинство работников канатки и трассовой службы (как рядовых исполнителей, так и руководителей) не понимает сути выполняемых ими действий. Это роботы с весьма грубой и жестко заложенной программой, неспособные ни выполнять тонкие операции, ни адаптировать своё поведение к фактической ситуации. Они старательно и добросовестно копируют внешне видимые телодвижения, чтобы было “как в Европе”, выжигают солярки на 2000$ ежедневно, а в ответ на ваше неудовольствие результатом такого процесса – могут выразить только искреннее удивление. Увы, такое понимание не может прийти никак иначе, кроме как в результате собственного катания нескольких поколений горнолыжников. Но глобальное потепление сгонит снега с вершин Армении за гораздо более короткий срок…

      Помимо этих субъективных обстоятельств, следует признать ещё более удручающий факт: Армянское нагорье объективно представляется малопригодным для катания на горных лыжах. Сочетание рельефа, снега, влажности и ветров здесь таково, что для регулярного катания максимум возможного – это короткие простые трассы, ради которых едва ли стоит ехать столь далеко и дорого. Конечно, для местных лыжников и это – рай, тем более, что от Еревана до Цахкадзора ближе, чем от Москвы до Парамоновского оврага. Но для остального мира, по соотношению “цена/качество поездки”, местные горы объективно никогда не смогут сравниться с Альпами, а для нас, россиян – даже с нашими невысокими кочками вроде Урала или Горной Шории. Разве только в плане экзотики – как-никак, в новой стране побывать (особенно для тех коллекционеров, чьи лыжи уже оставили следы в Новой Зеландии, Ливане и Марокко ).

P.S. Во избежание недопонимания в той или иной части катающегося сообщества, обращаю внимание читателей на то, что слова “горнолыжники”, “доски” и т.п. во всем вышеприведенном тексте следует толковать как собирательные понятия: “горнолыжники и сноубордисты”, “лыжи или сноуборд”, за исключением тех мест, где тот или иной спортивный снаряд отмечен особо как противоположность другому.

P.P.S. Андрей, я знаю – тебе горько читать эти строки. Но лучше ты прочитаешь их сейчас, чем потом тебе будет стыдно смотреть в глаза своим бывшим клиентам. Ты поставил на заведомо хромую лошадь. Да, конечно – на свободном рынке и такая ниша имеет право на существование, и только естественный отбор может лишить её этого права. И на неё тоже найдутся свои потребители. Но для себя мы поняли совершенно точно – мы не из их числа. 

21 января – 3 февраля 2007 г

Автор:

о.Валентин 

 

SKI.RU

№02 2007



Прочитайте еще про Отдых в Армении:





Фото отчеты:

Новости туризма:

Туристические статьи:

Отзывы о странах:

Отели мира:


РАЗДЕЛЫ:
Загранпаспорта
Посольства
Отели
Активный отдых
Отзывы туристов
Авиакомпании Украины
Туркомпании Украины
Страхование

О СТРАНАХ:
Таможенные правила
Оформление виз
Фотографии
Карты
Флаги
Гербы
Гимны

О СТРАНАХ:
Достопримечательности
Транспорт
Связь
Валюта
Культура
Климат
Экономика

О СТРАНАХ:
Советы туристу
Курорты
История
Цены
Сайты
Кухня
Праздники

СВЕЖАЯ ИНФОРМАЦИЯ:
Статьи о странах
Туристические новости
Туристические анекдоты
Прогноз погоды

О сайте
KUDA.UA продается
© 2007-2017 “KUDA.UA”. Реклама на сайте: +38 (066) 750-50-90. E-mail: info@kuda.ua. Контакты. Политика конфиденциальности.