Никогда нельзя отчаиваться! Человеческие возможности беспредельны! — вот что я хотел сказать не всем, но каждому. И чтобы уже ни у кого из попавших в на kuda.ua
Страны мира Визы Загранпаспорт Отели Посольства Фото KUDA.UA продается

Никогда нельзя отчаиваться! Человеческие возможности беспредельны! — вот что я хотел сказать не всем, но каждому. И чтобы уже ни у кого из попавших в

KUDA.UA > Отдых > Отдых в России > Никогда нельзя отчаиваться! Человеческие возможности беспредельны! — вот что я хотел сказать не всем, но каждому. И чтобы уже ни у кого из попавших в

В общем, я и двое моих друзей попали на необитаемый остров Большой Пелис (один из островов архипелага Римского-Корсакова) как добровольные потерпевшие кораблекрушение. 

      

— Вам, как любителю трудностей, наверное, было интересно жить на острове? Удалось ли выработать конкретные практические рекомендации для тех, кто оказался в затруднительном положении? Хотелось бы узнать. На всякий случай. 

      — Давайте сначала определимся, где происходит действие: на севере или на юге. Например, герой моей повести «Жестокий остров» (реальная история — прим. автора) — рыбак Петр Тайбарей волею судьбы оказался на острове в Баренцевом море. На севере труднее: холодно и еды мало. Петр выжил только благодаря тому, что нашел хоть и ветхое, но жилище — старую избушку и питался мертвыми, вяленными на солнце чайками, которых собирал на берегу. Еще ему повезло отыскать бочку с остатками солярки, и когда мимо острова проходил корабль, он разжег костер и его заметили. 

      Большой Пелис — южный остров. И мы с друзьями надеялись, что лес и море прокормят нас. Но не нашли ни грибов, ни ягод, ни даже птичьих гнезд с яйцами. Я ради эксперимента пробовал дождевых червяков есть. Надо сказать — неприятная процедура. У них внутри песок и они так противно скрипят на зубах! А мои товарищи чуть в обморок не упали от этого зрелища. Но, в принципе, на крайний случай даже червячком можно подкрепиться — нужно только преодолеть отвращение. Мы, конечно, хотели избежать этой участи и судорожно пытались раздобыть что-нибудь более съедобное. Хотели достать со дна моря устриц и морские гребешки — не получилось. Они были на глубине двенадцати метров, — а так глубоко нырять никто из нас не мог. Голыми руками ловили креветок, но они были очень маленькими. Чтобы ловить рыбу, мы сделали плот из лиан и бревен, валявшихся на берегу, две удочки и сачок. Через неделю наловчились ловить рыбу, но ели ее в сыром виде — огонь к тому времени еще не научились добывать. 

      Впрочем, без еды человек может долго продержаться. Самое главное, с чего следует начинать свою жизнь в неизведанном месте — это с поисков пресной воды. Потому что без воды — не выжить. Что касается морской — считалось, что на худой конец можно пить и ее. Ведь поступали же так многие путешественники, в том числе и Ален Бомбар. Но сейчас все ученые специалисты по выживанию как один утверждают: пить морскую воду категорически нельзя. Человеческий организм не выдерживает обилия вредных солей, которые в ней содержатся. Как правило, родник, ручей или озеро имеется на любом острове — нужно только поискать. Мы, например, нашли сразу три родника. И возле одного из них, в низинке, устроили себе жилище. Дом — это то единственное, что можно создать сразу, без чего любой человек ощущает особо острое одиночество и неустроенность. Мы наломали веток, а потом острыми камнями, как рубилом, — по примеру людей, живших в каменном веке, вырубили несколько стволов молодых деревьев. Через четыре часа строительства дом был готов. Очень он нам помог, когда непрерывно, в течение нескольких дней на острове лил дождь. Но от насекомых и холода по ночам — не спас. Из-за этого мы не могли спать. Не голод, не жажда, а бессонница стала для нас самым большим испытаниям. По существу, мы не спали на острове ни одной ночи. 

      А днем было много работы. Большую часть времени мы уделяли добыванию огня. Я глубоко уверен, что трение далеко не лучший способ добычи огня (куда проще найти подходящие камни и попытаться высечь огонь). Но так случилось, что для нас он оказался самым действенным. На второй неделе упорных попыток костер разгорелся. Этот день стал самым радостным, ведь огонь означал, что теперь мы вполне адаптировались на острове, а значит, эксперимент на выживание закончился нашей победой. 

      — Во всех экспериментах на выживание — и на острове и в Тайге — вас, участников, было трое. Отчего такая закономерность? Хочется узнать, кем были ваши попутчики и как в сложной экспериментальной обстановке складывались между вами отношения? 

      — Хороший вопрос. В экстремальном путешествии от спутников зависит все: и жизнь, и здоровье… Видите ли, в группе конечно легче переносить определенные тяготы, но в ней есть и свои сложности. 

      Когда не спишь по ночам, когда холодно и есть хочется нестерпимо — все эти издержки походной жизни не могут не сказываться на настроениях людей и их отношениях друг с другом. И чем меньше коллектив, тем напряженнее в нем общение. А самой конфликтной считается группа из трех человек. Она обязательно, неминуемо распадается на — двое против одного. Как я уже говорил, для чистоты эксперимента нужны были самые сложные условия, поэтому и было решено проводить его втроем. Но, признаться, я не думал, что могут возникнуть проблемы с теми людьми, которых давно знаю… 

      На острове были мои товарищи — Анатолий Коваленко и Владимир Пищулин. В это приключение я увлек их горячими рассказами о том, как трудно нам придется, в красках живописал всякие ужасы, которые мы якобы испытаем. Мои предсказания сбылись, правда, энтузиазм друзей заметно поутих. А хуже всего было то, что стали сбываться предсказания психологов … 

      Володя, спокойный, как я всегда думал, уравновешенный человек, вдруг повадился спорить — по поводу и без повода. Он как будто принципиально отвергал все то, что предлагал я или Толя. А если мы пытались его переубедить, — обижался и делал все по-своему. Он отделился от нас, построив себе другой дом на берегу моря, хотя я строго запрещал ему это делать. Нельзя нарушать сплоченность: мы на безлюдной земле, мало ли что может случиться. Кроме того, он мне слово давал, что будет во всем беспрекословно подчиняться, потому что я был организатором и руководителем экспедиции. В общем, мой друг меня подвел и больше я его никуда не приглашал. Да и он, пожалуй, никуда больше не стремился. Зато с Коваленко мы еще в одну экспедицию на выживание ходили: в красноярскую тайгу! 

      Но мне хочется рассказать о другой таежной экспедиции: по следам великого русского путешественника Ивана Москвитина. В 1639 году он вместе со своим отрядом вышел из Якутска и, преодолев нехоженую тайгу, незнакомые реки и два неизвестных горных хребта, вышел к Охотскому морю, открыв, тем самым, восточные пределы земли русской! Это было великое географическое открытие! Спустя 350 лет, я решил пройти той забытой, почти затерянной дорогой, оставшейся лишь в архивных отписках русских первопроходцев. Надо сказать, в эпоху Москвитина всю Сибирь, вплоть до прибрежных приохотских хребтов исходили отряды отважных первопроходцев: то было время отчаянных. Парочку таких же смельчаков и мне хотелось отыскать для своей экспедиции. 

      Как обычно, поиск я начал со своих друзей. Многие сначала согласились составить мне компанию. Но по мере приближения заветного дня отправления все как-то рассеялись: одного жена не пустила, другой захворал, третьему не удалось взять отпуск и т.д. Сотоварищи нашлись на стороне. 

      Виктора Шахова — инженера из Подмосковья, заядлого охотника и рыболова мне порекомендовали знакомые. Ну, — думаю, — с этим человеком голодать не придется. Но потом увидел его и немного расстроился: у него очки с таки-и-ими линзами! Ну, — думаю, — с этим охотником опять одной рыбой будем питаться! (Большую часть пути предстояло пройти по реке). 

      Стать третьим участником нашей команды я предложил Борису Афонину. Врач, специалист по космической медицине, он имел опыт работы с испытателями, причем, в экспериментах на выживание, и уже был мне знаком. Тогда, в экспедиции в пустыне, Борис казался человеком серьезным, знающим свое дело, физически выносливым и терпеливым. 

      Экспедиция была очень трудной: днем мы стремительно плыли по бурной реке на надувной лодке, а временами, когда река становилась слишком труднопроходимой, спускались на берег и продолжать путь посуху. Вечером разбивали палатку, разжигали костры и караулили по очереди остерегаясь медведей. Кстати, сказать, медведи проявили к нам большое любопытство. Некоторые смело выходили из лесной чащобы посмотреть на двуногих, другие наблюдали за нами, оставаясь незамеченными. Вернее, почти незамеченными, потому что несколько раз каждый из нас, случайно обернувшись во время пешего пути, вдруг обнаруживал косолапого, смотрящего во след нашей процессии. Интересно, что никто из них не пытался на нас наброситься, видимо без того были сыты. 

      А вот мы голодали: наш горе-охотник Витя за все путешествие подстрелил одну несчастную утку. Но лучше бы он этого не делал, а я бы не ел: не было бы расстройства желудка и не пришлось бы к Боре за помощью обращаться. С рыбой тоже не повезло: вопреки ожиданиям ее оказалось очень мало в реке. 

      Много еще было разных приключений, о которых можно прочитать в моей повести «По остывшему следу». А что касается отношений с попутчиками… Главная задача нашего эксперимента заключалась не только в том, что бы пройти дорогой первопроходцев. Не менее важно было преодолеть весь путь, как и Москвитин со своей командой, за довольно короткое время. И для этого мы должны были с утра до вечера сидеть на веслах. Боре и Вите это дело быстро наскучило и поочередно, а то и вместе они стали отлынивать от работы: отказывались грести. И вот представьте: я один веду лодку — уже все руки в кровь стер, — а они сидят, как ни в чем не бывало… 

      — Леонид Борисович, мне кажется, что у этих людей было несколько иное отношение к экспедиции, нежели у вас. Ведь самое главное: любить свое дело, тогда и силы найдутся, чтобы им заниматься. И в связи с этим возникает вопрос: что же это за люди такие — путешественники, первопроходцы, которые добровольно обрекают себя на суровые испытания природой? Что такого вы находите в походной жизни, чего другие — не видят и не чувствуют? 

      — Трудно сказать. Я и героев своих очерков всегда спрашивал об этом… Был такой случай: мой напарник по спуску в Снежную пещеру — Саша Муранов сорвался и упал на дно 35-метрового колодца (высота 12-этажного дома!). Благодаря чуду и тому, что на дне был толстый слой снега, он спасся. Позже, когда Саша немного поправился, я сказал ему: «Теперь, наверное, о пещерах долго думать не сможешь…» А он ответил: «Ну почему…»Путешественники — это люди определенного типа: романтики, для которых каждая покоренная им вершина или пещера дарит ни с чем не сравнимое чувство — чувство открывателя. И тот, кому удалось это пережить, уже не может остановиться, не смотря ни на что. 

Газета “АиФ”

№4 2003



Прочитайте еще про Отдых в России:





Фото отчеты:

Новости туризма:

Туристические статьи:

Отзывы о странах:

Отели мира:


РАЗДЕЛЫ:
Загранпаспорта
Посольства
Отели
Активный отдых
Отзывы туристов
Авиакомпании Украины
Туркомпании Украины
Страхование

О СТРАНАХ:
Таможенные правила
Оформление виз
Фотографии
Карты
Флаги
Гербы
Гимны

О СТРАНАХ:
Достопримечательности
Транспорт
Связь
Валюта
Культура
Климат
Экономика

О СТРАНАХ:
Советы туристу
Курорты
История
Цены
Сайты
Кухня
Праздники

СВЕЖАЯ ИНФОРМАЦИЯ:
Статьи о странах
Туристические новости
Туристические анекдоты
Прогноз погоды

О сайте
KUDA.UA продается
© 2007-2017 “KUDA.UA”. Реклама на сайте: +38 (066) 750-50-90. E-mail: info@kuda.ua. Контакты. Политика конфиденциальности.