Странствующий Гамлет на kuda.ua
Страны мира Визы Загранпаспорт Отели Посольства Фото KUDA.UA продается

Странствующий Гамлет

KUDA.UA > Отдых > Отдых во Франции > Странствующий Гамлет

Странствующий Гамлет     Мятущийся датский принц был любимой ролью Владимира Высоцкого. Как и шекспировский Гамлет, вопрос “Быть или не быть?” он решал до конца жизни. Как и Гамлет, он хотел быть. Как и Гамлету, ему это не удалось. Ни в одной стране мира, где он побывал. 

Все мы родом из детства

    Его бесконечные странствия начались 25 января 1938 года с Первой Мещанской в Москве (сегодня проспект Мира). Это было старое трехэтажное здание, стоявшее чуть наискось от Рижского вокзала, где до революции помещались номера гостиницы “Наталис”, превратившиеся после Октября в большие коммунальные квартиры. В одной из таких коммуналок и жил долгие годы Владимир Высоцкий. 

    Вторым домом для него стал Большой Каретный переулок (дом 15, квартира 4), где он поселился с отцом Семеном Владимировичем и его второй женой Евгенией Степановной. В январе 1947 года Семен Владимирович был направлен на службу в Германию, в город Эберсвальд, куда вместе с ним отправились жена и Володя. Это было первое его заграничное путешествие. Через два года Высоцкие вернулись в Москву, и мальчик пошел учиться в школу №186, которая находилась там же, на Большом Каретном. 

    Компания на Большом Каретном, для которой сначала и пел Владимир Высоцкий, образовалась в конце 50-х – начале 60-х в квартире Левона Кочаряна (впоследствии известного кинорежиссера), жившего в том же подъезде. У Кочаряна встречались Василий Шукшин, Андрей Тарковский, Олег Стриженов. С легкой руки Кочаряна Высоцкий стал сниматься в кино. 

Эх, раз, еще раз…

    И было-то в нем всего метр семьдесят с кепкой, а женщины Высоцкого страсть как любили. 

    С Изольдой Жуковой, ставшей его первой женой, Высоцкий познакомился в 1956 году в театральной студии МХАТа. Он только поступил учиться, когда она была на третьем курсе. После одной студенческой посиделки они пешком отправились на Трифоновку к общежитию, где жила Изольда. А через несколько дней взяли ее чемоданчик и пошли жить к маме Высоцкого, на Первую Мещанскую. Володе 19 лет, Изольде на год больше. Сначала брак был гражданским, но 25 апреля 1960 года они поженились. 

    Второй женой Высоцкого тоже стала актриса – Людмила Абрамова. Их знакомство было странным. Однажды поздним вечером Людмила шла по улице. Вдруг из ресторана вывалился изрядно подвыпивший человек в расстегнутой рубашке. И попросил подкинуть деньжат, а то в ресторане расплатиться нечем. Денег у нее не было, но она почему-то сняла с руки золотое кольцо с аметистом, фамильную ценность, и отдала Высоцкому. Все кончилось тем, что Людмила родила Высоцкому двоих детей – Аркадия и Никиту, забросив карьеру актрисы. Шесть лет супруги прожили у Людмилы в Черемушках. А потом на Московский кинофестиваль приехала Марина Влади. 

Я, Вань, такую же хочу

    Было это в 1967 году. Марину пригласили посмотреть репетицию “Пугачева” на “Таганке”. На сцене неистово кричал полуобнаженный человек, обмотанный цепями, показавшийся французской гостье сумасшедшим. Потом Влади зазвали поужинать с актерами в ресторане ВТО. Французскую актрису все узнавали, тащили ей цветы, коньяк и фрукты. А один человек, плохонько одетый, ничего не принес. Он поцеловал ей руку и заявил, что им нужно уйти отсюда. “Это тот сумасшедший со сцены, с цепями!” – поняла француженка, но поздно. Как под гипнозом она едет с Высоцким к Максу Леону, корреспонденту “Юманите”. 

    Как только они приезжают к Максу, Высоцкий берет гитару и начинает петь, сидя у ног Марины. Его пение поражает. Он говорит, что театр – ремесло, а поэзия – его страсть. И вообще, он давно любит Марину. Она ошарашена и, наверное, поэтому соглашается встретиться с ним на следующий вечер в баре гостиницы “Москва”, где живут участники фестиваля. 

    В баре много народу, и все танцуют. На каблуках Марина гораздо выше Высоцкого, ему приходится вставать на цыпочки, чтобы прошептать, что ничто не помешает ей стать его женой. Марина замечает осторожно, что она в него не влюблена, на что Высоцкий уверенно отвечает: “Не важно, я сумею тебе понравиться, вот увидишь”. Через несколько дней Марина уезжает во Францию. Из Москвы летят страстные письма. 

    В мае 1968-го она вновь приезжает в Москву, где проводит все лето. 

    Они видятся с Высоцким ежедневно, общаются с его друзьями – Всеволодом Абдуловым, Василием Аксеновым и Беллой Ахмадулиной. Высоцкий все настойчивее ухаживает за Мариной. В один из вечеров она просит гостей оставить их наедине. Им по тридцать, у них дети, несколько предыдущих браков, профессиональная слава. Но они очарованы друг другом как дети, впервые узнавшие любовь. И переходят жить к его маме. Марина наводит лоск в комнате, учится бегать по магазинам, стоять в очередях на холоде. Он щеголяет в модной одежде, щелкает каблуками новых сапог, по три раза в день меняет французские куртки, что доставляет ему огромное удовольствие. 

Дом хрустальный на горе для нее

     В качестве свадебных нарядов они выбрали водолазки (Высоцкий – голубую, Влади – бежевую). Пуритански настроенная дама во Дворце бракосочетания пыталась образумить молодых, мол, сколько можно жениться, у них на двоих – шесть браков и пятеро детей. Но, вздохнув, все-таки объявила их мужем и женой. Счастливые молодые уезжают в Одессу, их ждет теплоход “Грузия” и свадебное путешествие по Черному морю. 

     Марина повидала немало великолепных дворцов, но каюты и салоны “Грузии” поразили ее роскошью. Здесь все украшено коврами, чеканкой и росписью. Это немецкое судно начала века сохранило прекрасную деревянную обшивку, вензеля из полированной меди и царскую каюту, целиком обтянутую голубым бархатом. Это был последний рейс “Грузии”, после возвращения в Одессу корабль отправили на переплавку. 

    В Тбилиси Высоцкому и Марине устраивают настоящую грузинскую свадьбу. Блюда стоят на серебряных подносах. Здесь и душистые травы, и маринованный чеснок, и лобио, и сациви, во дворе жарят шашлыки. Каждому наливают вина в коровий рог – стаканы из старинного хрусталя здесь только для воды. Рог вмещает четверть литра. Поскольку его нельзя поставить, вино выпивают разом. Каждый из гостей выпил около 10 литров. Когда к концу вечера Высоцкий неловким движением задевает стол и разбивает несколько очень дорогих тарелок, хозяин дома смахивает на пол все остальное и говорит: “Тем лучше, начнем все сначала”. 

Куда мне до нее – она была в Париже

    Высоцкий уже ездил на гастроли за границу, был в Венгрии, Югославии, в Болгарии. Но ему хотелось на Запад. И эта мечта осуществилась с Мариной. Когда впервые они ехали на машине во Францию через Польшу и Германию, Высоцкий комментировал все, что видел, в стиле азиатского акына. Из дневниковых записей 1975 года: “Через Польшу ехали в Берлин на машине БМВ с Мариной. В Берлине устроились в маленьком пансионате “Антика” – 30 марок ночь. На ужин ели мясо выдающееся: берлинский какой-то гигантский кусок – целую ногу с костью от свиньи, то есть вареный окорок. Весь съесть невозможно, мы съели. Потом гуляли: город богатый и американизированный – ритм высокий, цены тоже, и все есть на тротуарах – стеклянные витрины-тумбы, там можно найти черта в ступе. Никто не бьет стекла и не ворует. Центральная улица – Курфюрстенштрассе – вся в неоне, кабаках, автомобилях. 

    Вечером смотрели кино французское “Эммануэль”. Там есть все, что касается секса женского. Утром гуляли. Ели много раз немецкие сосиски с горчицей, вкусно. Дороги в ФРГ что-то особенное. Объяснили нам, что мы проехали поворот на какой-то Карлсруэ, а Карлсруэ – тьфу, и не выговоришь – перед Страсбургом, а нам туда и надо. Мы остановились в маленьком карлсруйском домике-отеле. Я в ванной мылся за 10 дойчмарок. Спали как дома, но с кошмарами. Маринка всю ночь во сне давила на тормоз и вертела руль, а я ей давал советы и дорогу указывал. Она не возражала, потому что спала. Встали, позавтракали бесплатно, как у всех западных принято, и поехали. На границе, в Страсбурге, нас не досматривали. Страсбург – это Город! Его немцы всегда себе хотели, но никогда не получили, французы его любили и берегли. Еще бы – там еда хорошая и готический собор в мире известный, и магазины, а в них – что угодно. Мы пепельницу купили на память. Продавщица мерсикала и хотела нам добра. Ели шукрут (запеченная капуста). Отравились, но город все равно красивый. Пошли звонить на почту, что, мол, мы уже тут, во Франции, скоро будем дома, в Мэзон, Ляффите. 

    Дорога национальная номер 4 – узкая, но ровная, дождь над Францией весь день, грузовики с дороги сбивают, а мы едем и молчим. Но нам хорошо молчать, потому что мы едем вместе. В Париж въехали неожиданно спокойно. Просекли город насквозь и сразу – в магазин к итальянцам, за едой. Это Марина, а я бороду отпускать решил, небрит был и противен, в магазин не пошел… 

    Из Мэзона поехали в Париж . Марина – к парикмахеру, а я с двумя бутылками “Житно” – польской водки к месье Жозефу. Его на месте не было, и я, как дурак, пошел с водкой в консульство, где меня приняли как родного, а один человек, Миша, повез к себе обедать. Гуляли с ним по Елисейским полям, пили кофе. 

    Еще были дела автомобильные, купили “кадиллак” – старый, 67 года, но красивый. Купили больше из-за цены и для юмора”. 

    Чем чаще Высоцкий приезжал в Париж , тем больше он ему нравился, Владимир даже стал называть город по-свойски: “Парижск”. А приезжал Высоцкий ежегодно – то “Гамлета” сыграть в Шайо, то сольный концерт дать в Элизе-Монмартре, а то и просто встретиться со своим близким другом – художником Михаилом Шемякиным. Обычно они запирались в мастерской и часами сидели там. То ли спорили об искусстве, то ли пили. Если дома пить мешали, уходили бродить по бульвару Монпарнас и допоздна засиживались в знаменитых ресторанах “Куполь” или “Распутин”. 

    В Париже Марина познакомила мужа с цыганским бароном Алешей Дмитриевичем. Вместо приветствия они взялись за гитары, как ковбои в вестернах вынимают пистолеты, и, не сговариваясь, начали музыкальную дуэль. Уважение друг к другу, возникшее с первой минуты, и любовь к хорошему вину подружили их. Иногда это Марине доставляло серьезные проблемы, но, видя сходство Высоцкого со своими отцом и дедом, она прощала ему все. 

    Дед Марины по линии отца был неисправимым гулякой. Единственный наследник богатой московской семьи, он имел обыкновение на несколько дней исчезать в компании цыган. А затем его, терзаемого угрызениями совести, приносил домой на руках кучер. Он передавал деда выездному лакею, и тот чистил его скребницей для лошадей, отмывал, брил и надевал чистое белье. Потом дед посылал личного секретаря купить дорогое украшение и, пристыженный, появлялся перед разгневанной бабушкой Марины. Та прощала ему все. 

    Отношения Высоцкого и Марины Влади строились примерно по той же схеме. Владимир исчезал. Марине об этом сообщали. Если она была за границей, а он в Москве – вылетала первым же самолетом и разыскивала его, привозила домой, мыла и переодевала в чистое. И, напустив на себя побольше серьезности, выговаривала мужу за то, что он не подарил ей как минимум по хорошей жемчужине за каждое свое художество. 

    Была у Высоцкого и еще одна страсть, роднившая его уже не с дедом, а с отцом Марины Влади. А отец Марины, певший семь сезонов в опере Монте-Карло , чуть не спустил все свое состояние в казино. Он говорил, что в случае проблемы с жильем они могут поселиться прямо в казино, которое, по его мнению, отчасти уже принадлежало ему, так много он там спустил денег. 

    В одно прекрасное утро Марина и Владимир едут в Геную, где должны сесть на пароход. По пути заезжают в Монте-Карло , где Марина хочет показать Высоцкому злополучное казино. Играть не входило в ее планы, но, перехватив умоляющий Володин взгляд, она решила, что они сделают символические ставки. Высоцкий на плохом французском попросил поставить на “3”, крупье не понял и поставил на “33”. Шарик останавливается на “33”. Высоцкий рычит от восторга, крупье пододвигает выигранные жетоны, и Владимир уже хочет их все поставить на другое число, охваченный внезапной страстью к игре (а играет впервые в жизни), но Марина оттаскивает его от рулетки. Кассир выдает ему пачку разноцветных купюр, и Высоцкий выходит с ними, как с букетом цветов. 

Здесь лапы у елей дрожат на ветру

    Ничто так не напоминало Высоцкому Север России, как Канада : те же березовые рощи, прохладные озера, светящееся небо. Высоцкий не может надышаться этим воздухом, он счастлив и хочет сделать счастливыми всех. Марину он ведет в лавочку, где она выбирает себе подарок – старинные египетские бусы, из голубого стекла. Растроганный красивой парой хозяин лавки дарит им два серебряных византийских креста. 

    Они путешествуют судорожно, без заранее определенных планов, словно боясь не успеть. Таити , потом – Лос-Анджелес, где Влади с Высоцким гостят у Бака Генри, актера и режиссера. Проводят время со своими старыми друзьями Милошем Форманом и Михаилом Барышниковым. Продюсер Майк Медовой приглашает их в свою студию MGM. На площадке снимают фильм “Нью-Йорк, Нью-Йорк”. Лайза Минелли и Роберт де Ниро репетируют сцену в ночном кабаке. 

    Вечером они приглашены к Майку Медовому на прием. Ярко освещенный парк разбит у дома в колониальном стиле. На верандах, в комнатах, возле бассейна собрался весь Голливуд. Высоцкого поражает красота этих длинноногих женщин с шелковистыми волосами. Он зачарованно смотрит на известных актеров: Пол Ньюмен, Грегори Пек, Рок Хадсон. Хозяин дома подзывает Высоцкого к себе и просит у гостей тишины. И Высоцкий начинает петь. Все слушают, зачарованные, а Лайза Минелли то и дело выкрикивает: “Невероятно!” 

Отплываем в теплый край навсегда

    В Нью-Йорке Михаил Барышников предоставил в распоряжение Высоцкого и Влади свою квартиру. Они целыми днями ходят на концерты, шоу и выставки. День и ночь блуждают по городу. Несколько дней подряд проводят на выставке Кандинского в музее Гуггенхейма. 

    В один из дней они встречаются с Иосифом Бродским в маленьком кафе в Гринвич-Виллидж. Потом гуляют по улочкам этого района, где Бродский живет уже много лет, заходят погреться в квартиру поэта, эдакую маленькую берлогу, всю заваленную книгами. Бродский готовит обед на восточный манер и дарит Высоцкому книгу последних стихов. 

    Если природа Канады напомнила Владимиру Север России, то американцы – русских. Особенно отчетливо это сходство Высоцкий обнаружил в “Диснейленде”. Это немыслимое нагромождение бутафории, замков, пиратских кораблей, искусственных речек и водопадов так ему понравилось, что Высоцкий не хотел уходить. Он толкался среди американцев, уплетающих мороженое, гамбургеры и хот-доги. Высоцкий очарован Америкой. Он будет рваться сюда до конца жизни. За месяц до смерти Владимир решил открыть в Америке артистический клуб и уехать туда на полгода. Даже успел оформить визу… 

То тарелками пугают, то руины говорят

    1975 год. Южная Америка. Высоцкий мечтал пересечь на лошади весь континент и говорил Шемякину: “У нас будут разбиты задницы, будут болеть позвоночники, и мы будем ночевать в пампасах и прериях… Но мы вернемся абсолютно здоровыми и никогда не вспомним о зеленом змии”. Но попал он в Южную Америку не с Шемякиным, а с Мариной, и прилетели они на самолете, а не прискакали на лошадях. 

    Первая посадка в Мадриде. Самолет сломался, и они после шестичасового ожидания в аэропорту идут гулять по городу. На следующий день – Прадо. Высоцкий поражен трагической силой полотен Босха и Гойи. 

   В Мексике они сначала живут на острове Косумель , где Высоцкий, впервые познакомившись с аквалангом, становится заядлым дайвингистом и несколько дней проводит под водой, потом берут напрокат машину и едут в Мехико . 

    Высоцкий мечтает увидеть Чичен-Ицу, следы былого могущества майя. В Чичен-Ицу они приезжают поздно, когда вход закрыт. Но сторож соглашается проводить к месту недавних раскопок. Они прогуливаются в кроваво-красном освещении заходящего солнца среди храмов и сельвы. 

   На следующий день – Паленке: высокие холмы окружают гору с выровненной квадратной вершиной и храмами по четырем углам. На барельефах, изображающих умственные болезни, особенно поражает Высоцкого один профиль: он такой же, как у него самого, от поразительного сходства – мурашки по коже. Владимир говорит о своей склонности к саморазрушению. Никогда раньше он не осознавал этого так ясно. 

    В Ницце в том же году они едва разминулись со смертью. Марина купила старый “кадиллак-континенталь” синего цвета. Длинная, изящная, начиненная электроникой машина, с кожаными сиденьями, дымчатыми стеклами, маленьким баром и холодильником. Но у нее почти нет тормозов, о чем Марина не знает. Они мчатся со скоростью 180 км в час. Кажется, что машина скользит, как лодка. Марине хочется, чтобы Высоцкий посмотрел на Ниццу сверху. Они поднимаются в горы, останавливаются, чтобы полюбоваться закатом, и едут дальше, решив пообедать в Сен-Поле, в знаменитом “Золотом голубе”. Дорога идет вниз, уже показались старые кварталы Ниццы, вдруг Марина понимает, что отказали тормоза. Перед ними последний и самый крутой спуск. Она тормозит скоростью и одновременно ручником. Высоцкий любуется пейзажем и ни о чем не догадывается. По счастью, площадь, на которую на большой скорости въезжает машина, пустынна. 

Прерванный полет

     Венеция . В своей книге “Владимир, или Прерванный полет” Марина Влади писала: “Почему этот город пахнет смертью? Может быть, потому, что он словно зажат между солоноватыми водами и небом – влажный и теплый, как чрево мира… Ты нерешительно поднимаешься по шаткой деревянной лестнице и умоляюще смотришь на меня. Я протягиваю тебе руку и подхватываю тебя уже в падении… Гондольер понимающе улыбается и напевает вполголоса, ровно настолько громко, чтобы не слышать твоих стонов. Он догадался, что это наша последняя прогулка. Для остальных – это первый день любви: в Венецию по традиции отправляются в свадебное путешествие. Этой ночью было сказано все, и наконец между нами нет больше тайны. Очевидно, после очередного срыва ты вкалываешь себе морфий… Ты всегда мечтал о Венеции, мы часто говорили о ней ночами. От влажного воздуха нас немного знобит, и, весь дрожа, ты прижимаешься ко мне. Ты обещаешь, что к моему дню рождения (10 мая) “все будет в порядке”. В конце концов нам всего по 42!.. Ты дышишь рывками и внимательно, стараясь ничего не упустить, разглядываешь величественный мертвый город – особняки бледных тонов с отсыревшей штукатуркой, гниющие деревянные сваи вдоль канала… Ты глотаешь украдкой какую-то таблетку, и тебе ненадолго становится легче… Мы проплываем мимо кладбища, где находятся могилы многих знаменитых артистов. Ты говоришь: “Неплохо в качестве места вечного успокоения”. Мы смеемся, потому что все, что связано со смертью, всегда было для нас поводом для сарказма… Чудо не свершилось, тебе остается 90 дней жизни”. 

Журнал “Вояж”

№ 11 2000

Автор: Семина Светлана



Прочитайте еще про Отдых во Франции:





Фото отчеты:

Новости туризма:

Туристические статьи:

Отзывы о странах:

Отели мира:


РАЗДЕЛЫ:
Загранпаспорта
Посольства
Отели
Активный отдых
Отзывы туристов
Авиакомпании Украины
Туркомпании Украины
Страхование

О СТРАНАХ:
Таможенные правила
Оформление виз
Фотографии
Карты
Флаги
Гербы
Гимны

О СТРАНАХ:
Достопримечательности
Транспорт
Связь
Валюта
Культура
Климат
Экономика

О СТРАНАХ:
Советы туристу
Курорты
История
Цены
Сайты
Кухня
Праздники

СВЕЖАЯ ИНФОРМАЦИЯ:
Статьи о странах
Туристические новости
Туристические анекдоты
Прогноз погоды

О сайте
KUDA.UA продается
© 2007-2017 “KUDA.UA”. Реклама на сайте: +38 (066) 750-50-90. E-mail: info@kuda.ua. Контакты. Политика конфиденциальности.